Читать книгу - "Покончить с ФРС - Рон Пол"

Наконец, с паникой 1819 года наступил неминуемый спад. Позже паника спокойно утихла именно потому, что не предпринималось ничего ради ее прекращения. Джефферсон указывает, что в любом случае от нее пострадали прежде всего фиктивные состояния. Сегодня об этом кризисе упоминается разве что в примечаниях к фундаментальным историческим трудам^[14]. После массированной политической агитации и последующего указа президента Эндрю Джексона, в соответствии с которым депозиты федерального правительства изымались из банков, закрытию Второго банка в 1836 году никто препятствовать не стал.

Война между Севером и Югом вызвала очередной цикл инфляционного финансирования, однако в итоге она же и уничтожила военные деньги и вызвала очередную дефляцию после войны. Это подготовило почву для установления золотого стандарта – прочного, но несовершенного. Существовали изъяны: банкам позволялось частичное резервирование, и они начинали все больше и больше прибегать к регулированию для сдерживания конкуренции. Возникшая в результате динамика в конечном счете привела к созданию Федеральной резервной системы.

Очевидным толчком к созданию Федеральной резервной системы послужила банковская паника 1907 года, но, как уже отмечалось, тенденция к ее возникновению появилась задолго до этого. Джейкоб Шифф, главный управляющий банка «Кун, Лёб и Ко», в 1906 году выступил с речью, в которой выдвигалась идея создания центрального банка европейского типа. Он объяснял, что «стране нужны деньги, чтобы предотвратить следующий кризис». Вместе со своим партнером по имени Пол Мориц Варбург^[15] и Фрэнком А. Вандерлипом из Государственного муниципального банка Нью-Йорка (National City Bank of New York) он работал над созданием специальной комиссии, которая выступила с докладом перед Нью-Йоркской торговой палатой в 1906 году. В докладе был выдвинут тезис о необходимости учреждения «центрального эмиссионного банка, подконтрольного правительству». Комиссия начала работу по продвижению программы с другими организациями и получила поддержку Американской банковской ассоциации и многих важных лиц в правительстве^[16].

Итак, фундамент был заложен, а атмосфера кризиса 1907 года существенно посодействовала созданию условий, которые привели к учреждению ФРС. Спад был недолгим, но во время него многие банки приостановили платежи звонкой монетой, то есть прекратили выплачивать вкладчикам золото до окончания кризиса. В результате утвердилось консолидированное мнение в пользу общего гаранта всех вкладов.

Эти события, так же как и прочие банковские паники в истории Соединенных Штатов, показывают, что кризисы всегда приводили к еще большей централизации. Система, основанная, с одной стороны, на свободе, а с другой – контролируемая государством, – это неустойчивая система, и ее внутренние противоречия разрешались не путем стремления к свободному рынку, но постепенным переходом к экономике, контролируемой государством. Поэтому неудивительно, что симпатии научной общественности тогда качнулись в сторону центральной банковской системы и большинство ведущих экономистов, давно забыв о классических корнях своей науки, поддались магическому очарованию идеи эластичной валюты.

В 1908 году Конгресс учредил Национальную денежную комиссию с целью всестороннего анализа идеи банковской реформы. В состав комиссии в основном вошли эксперты, близкие к крупным банкам, включая Первый национальный банк Нью-Йорка, банк «Кун, Лёб и Ко», «Банкерс траст компани» и Континентальный национальный банк Чикаго. Члены Национальной денежной комиссии сначала отправились в Европу, а затем вернулись в Соединенные Штаты, чтобы продолжить пропаганду.

К 1909 году президент Уильям Говард Тафт уже поддерживал идею центрального банка, а на страницах Wall Street Journal был опубликован цикл из четырнадцати статей о необходимости такой организации. Статьи выходили без указания имени автора, которым являлся член Национальной денежной комиссии Чарльз Конант, ее главный представитель по связям с общественностью. В статьях приводились уже знакомые аргументы в пользу эластичности, а также перечислялось несколько дополнительных функций, которые мог бы выполнять центральный банк, включая регулирование учетной ставки и движения золота, а также активную поддержку банков-банкротов. За этим последовала серия публичных выступлений, памфлетов, научных докладов, политических речей и пресс-релизов.

В ноябре 1910 года наступил удачный момент для составления законопроекта, который впоследствии стал Законом о Федеральной резервной системе. Секретное совещание состоялось на островном курорте в штате Джорджия под названием «Джекилл Айленд Клаб», одним из владельцев которого являлся сам Джон Пирпонт Морган^[17]. В прессе писалось, что целью встречи была утиная охота. Все участники совещания тщательно сохраняли конспирацию, но история донесла до нас имена присутствовавших: представитель Джона Рокфеллера в Сенате Нельсон Олдрич, старший партнер Моргана Генри Дэвидсон, эмигрант из Германии и теоретик системы центрального банка Пол Варбург, вице-президент Государственного муниципального банка Нью-Йорка Фрэнк Вандерлип и сотрудник Национальной денежной комиссии А. Пиатт Эндрю, который также являлся помощником министра финансов администрации президента Тафта.

Итак, на встрече были два Рокфеллера, два Моргана, один представитель «Кун, Лёб и Ко» и один экономист. Состав этой группы отражает сущность ФРС: могущественные банкиры и влиятельные правительственные чиновники работают над тем, чтобы национальная денежная система служила их интересам, а экономисты это обосновывают, наводя научный лоск. С тех пор не многое изменилось.

Секретное совещание продолжалось целую неделю. На нем была предложена структура Федеральной резервной системы. Она задумывалась не как центральный банк европейского типа – точнее, нечто подобное, но с иной структурой. Планировалось, что ФРС будет «децентрализована» по двенадцати банкам-членам, что послужит некоторым прикрытием централизации, которая вводилась в действительности. Полный план был представлен Национальной денежной комиссии в 1911 году. После этого существенно усилилась пропаганда силами прессы, фиктивных лиг граждан и торговых организаций. Затем оставалось только сгладить горячую поддержку законопроекта республиканцами и придать ему межпартийный вид, после чего он был принят.