Читать книгу - "Кремлевский визит Фюрера - Сергей Кремлев"

Поэтому считалось, что в Лиге всем заправляют англофранцузы, и это было отчасти верно, если уточнить, что англофранцузами после мировой войны заправляли янки…

Вначале в Совет Лиги как постоянные члены входили Великобритания, Франция, Италия и Япония. В 1926 году, после подписания Локарнских соглашений, ослабивших «версальскую» удавку на горле Германии, в Лигу вошла и она, тоже став постоянным членом Совета.

В 1933 году в Лигу соизволили «вступить» (собственно — выйти из-за кулис на авансцену) Штаты, однако в то же время из Лиги вышли Германия и Япония.

Гитлер хлопнул дверью после того, как получил отказ на свое предложение англофранцузам снизить вооруженные силы до примерно германского уровня при условии отказа Германии от наращивания собственных вооруженных сил.

Япония не хотела больше выслушивать досужие речи в свой адрес, потому что ее усиление все более раздражало всех ее бывших «союзников» по Первой мировой войне, кроме Италии.

И еще одно… Всю свою историю Лига была организацией органически антисоветской — в Женеве всегда дышали густыми парами антисоветизма, потому что ими дышал Вашингтон. Ни уход немцев, ни уход японцев этой атмосферы не изменили. Не изменил ее, естественно, и «приход» в Лигу Америки. Как и — скажу это, забегая вперед, — приход туда самого СССР.

Вот таковыми были дела к тому декабрьскому дню 33-го года, когда Дюранти появился в кремлевском кабинете Сталина и задал свой вопрос…

ЗАДАН он был, конечно, неспроста. Как неспроста во второй половине 1933 года США наконец официально признали Советский Союз…

Уважаемый читатель! Автор пока что не ведет свой рассказ в полном смысле этого слова, потому что ход событий и, соответственно, ход рассказа о них пока что задан не автором, а реальной историей второй половины XX века.

Однако верно ли понимаем мы суть тех событий, верно ли нам их объясняли и объясняют? Почему янки пошли на нормализацию отношений с Россией именно в 1933 году, а не в 1932-м, в 31-м? Неужели за год, два, три и даже за пять лет до признания что-то мешало им сделать то, что уже было сделано почти всем миром?

Не думаю…

Так в чем дело? В «широкой борьбе американской общественности»? Вряд ли! Антисоветизм в США был традиционно сильнее любви к Советам. Тем более что экономический кризис, порой окрашивавший Штаты в весьма красные цвета, во внутриполитическом отношении шел уже на убыль. Америка ложилась на «новый курс» Франклина Делано Рузвельта.

Может, капитал США решил активно ринуться на русские рынки? Так нет, особого оживления в экономических связях восстановление дипломатических отношений не принесло. Скорее — наоборот.

Где же была зарыта собака?

И в собаке ли было дело?

Скажу сразу, что дело было не в ней, а в ее давнем диком предке — если знать, что любимым партийным псевдонимом рейхсканцлера Германии Адольфа Гитлера был «Wolf» — «волк»…

Да, во главе Германии в начале 1933 года встал мощный Волк, и заокеанским республиканско-демократическим Ослу со Слоном очень не улыбалось такое развитие событий, когда германский Волк найдет общий интерес с русским Медведем… Подобные возможные события надо было упреждать.

Я об этом еще скажу, а сейчас просто замечу, что, пожалуй, именно боязнь улучшения советско-германских отношений стала главной причиной движения США к формальной нормализации отношений советско-американских… Вашингтонский «триумф» наркома Литвинова в ноябре 1933 года был запрограммирован берлинским триумфом фюрера 30 января 1933 года и…

И — его быстрыми конструктивными шагами в сторону Советской России…

Всполошились по этому поводу и в Европе. И не «возросший авторитет СССР», а желание оторвать его от Германии вдруг изменило отношение к нам также и в Лиге Наций. Там начали поговаривать о том, что в «сообществе наций» не хватает России.

США, еще в Лигу сами не вступив, уже начали втягивать туда нас — чтобы создать еще одну возможность пакостить России и Германии.

Вопрос Дюранти был явно с «двойным» дном…

СТАЛИН это, в общем-то, понимал, но тогда еще очень рассчитывал на здравый смысл Рузвельта и деловых американцев. Официальные отношения с США только-только наладились, нарком иностранных дел Литвинов совсем недавно вернулся из Вашингтона, где дипломатические отношения двух соседок через Берингов пролив были наконец восстановлены.

Что же до немцев, то Сталин тогда был еще очень под влиянием Литвинова. А тот немцев не терпел, зато был очень привержен к англосаксам и к французам.

Впрочем, безотносительно к влияниям «местечкового» наркома иностранных дел Сталин очень, повторяю, надеялся на развитие торговли с Америкой. Поэтому отвечать Дюранти надо было аккуратно…

— Вы, пожалуй, не совсем понимаете нас, господин Дюранти, — спокойно начал Сталин. — Мы в Лигу не входим, Германия и Япония из нее ушли…

Сталин задумался… Потом повторил:

— Да, ушли….

Опять задумался, едко улыбнулся:

— Но, может быть, именно поэтому Лига может стать некоторым тормозом для войны. И если Лига сможет оказаться хотя бы неким бугорком на пути к ней, то мы не против Лиги…

— А если… — начал вопрошающе Дюранти, но Сталин предвосхитил вопрос и закончил:

— Если таков будет ход исторических событий, то не исключено, что мы поддержим Лигу Наций, несмотря на ее колоссальные недостатки.

Последствия этой беседы проявились через девять месяцев — 15 сентября 1934 года тридцать государств — членов Лиги Наций обратились к СССР с предложением вступить в их круг.

А 18 сентября СССР стал членом Лиги и постоянным членом ее Совета…

НАДЕЖДЫ Сталина и оправдались, и не оправдались… Трибуна Лиги Наций действительно стала неким «бугорком», но — не на пути к войне. Увы, она стала всего лишь «кочкой», с которой нарком иностранных дел СССР Литвинов вовсю начал развивать идеи «коллективной безопасности»…

Направление этой идеи было вполне определенным — против немцев.

И вот на этом, уважаемый читатель, нам надо остановиться подробнее… Тот, кто знаком с «российско-германской триадой» книг автора «Россия и Германия: Стравить!», «Россия и Германия: Вместе или порознь?» и «Россия и Германия: Путь к Пакту», знает, что там немало сказано о глупости русско-германской вражды и о том, как старательно растравляли ее наши общие враги.

Здесь же я лишь повторю, что верной политикой для СССР были бы настолько хорошие отношения с Германией — пусть и нацистской — насколько они были вообще возможны…

А они-таки были возможны!

Причин тому оказывалось много — и исторических, и геополитических, и цивилизационных. Но достаточно было помнить об одной — экономической, чтобы дружить с немцами и дорожить этой дружбой.

Да, дорожить, потому что и до прихода к власти нацистов, и после этого Германия была нашим крупнейшим торгово-экономическим партнером.