Читать книгу - "Страж нации. От расстрела парламента – до невооруженного восстания РГТЭУ - Сергей Бабурин"

— Да нет, надо именно РОСС, россы!

— Это мы будем так себя называть, а недруги скажут: РО СС! «СС»! Надо нам это? Но как расшифровать? Сразу напрашивается: «российский» и «союз». Что делать с «О»?

Начали подбирать варианты, и почти сразу всплыло «общенародный».

Усомнился Н.А. Павлов:

— Уже есть похожая по названию организация — Русский общенациональный союз.

К. Раш был в ударе:

— У них аббревиатура РОНС!

Название было утверждено: Российский общенародный союз.

21 сентября 1991 года прямо в зале заседаний Совета Национальностей Верховного Совета РСФСР, мы учредили общественно-политическое движение РОС — Российский общенародный союз. Уже после «Беловежья», 21 декабря 1991 года прошел первый Съезд РОС. В президиуме съезда вместе со мной — Э.Ф. Володин, В.И. Илюхин, Н.А. Павлов, А.А. Проханов. Мы не спрятались. Мы официально бросили перчатку складывающемуся антинациональному режиму.

1992 год был годом нереализованных возможностей, очень многих несделанных дел. Нет, конечно, было много и сделано, потому что в 1992 году нам удалось помочь Приднестровью остановить агрессию и защитить свой край. Удалось поддержать, защитить Южные Курилы. Удалось сделать и многие другие дела, в том числе — по свержению того губительного правительства Ельцина-Гайдара.

Через создание в 1990 г. нашей группы «Россия» была предпринята чисто парламентская попытка объединить коммунистов и некоммунистов в борьбе за Россию. Осенью 1991 года мы предприняли такую попытку уже вне парламента, проведя в сентябре усилиями депутатов от фракции «Россия» в российском парламенте, усилиями депутатов от группы «Союз» в Верховном Совете СССР Учредительную конференцию организации, которую назвали Российский общенародный союз (РОС). На учредительной конференции, помимо руководства фракции «Россия» в лице Людмилы Бахтияровой, Николая Павлова, ряда других депутатов, присутствовали такие близкие нам по мироощущению союзные депутаты, как Виктор Алкснис, Василий Иванович Белов, Юрий Голик. И мы шли к созданию не партии — мы пытались сформировать общественно-политическое движение, какое могло бы объединить в своих рядах как членов партии, не признающих запрета КПСС, так и беспартийных и даже антикоммунистов, которые понимают, к чему ведет гибель страны.

Неслучайно в тот момент нашим знаменем и идеологом нашего движения стал И.А. Ильин и его работа «Что сулит миру расчленение России». Именно тогда, летом, в августе 1991 года, у нас впервые появились значки и черно-золото-белый флаг как символ единства великой державы. Хотя, к сожалению, сам учредительный съезд — первый съезд Российского общенародного союза — произошел только 21 декабря 1991 года, через десять дней после гибели Советского Союза. И, тем не менее, первое политическое заявление РОСа было сделано, провозглашено 12 декабря с трибуны Верховного Совета Российской Федерации, и это было заявление о «Брестском мире» 1991 года, направленное против Беловежских соглашений. Я гордился и горжусь тем, что из шести человек, проголосовавших против Беловежских соглашений, четверо — это люди, которые вошли сразу или чуть погодя в Российский общенародный союз как политическое движение. Среди голосовавших против разрушения СССР нет ни одного представителя других нынешних политических партий Российской Федерации.

Примечательно, что 9 февраля 1992 года в Москве проходило два мероприятия.

Во-первых, большой митинг на Манежной площади, который проходил под красными флагами. Организовывали его «Трудовая Россия» и РКРП во главе с В.И. Анпиловым, но гарантом проведения митинга выступили я, Н.А. Павлов и еще несколько депутатов из фракции «Россия».

Во-вторых, в кинотеатре «Россия» (ныне «Пушкинском») одновременно с митингом проходило учреждение Российского народного собрания, инициаторами которого, выступали М. Астафьев, В. Аксючиц и И. Константинов. От нас попросили в соучредители Н.А. Павлова.

Мне слова не дали ни на Манежной площади, ни в «России». Для Анпилова и РКРП я был слишком «розовым», потому что якшался с антикоммунистами. Для Аксючица, Астафьева, Константинова я тоже был слишком «розовым», потому что поддерживал отношения с коммунистами. Но это была моя позиция — преодолеть раскол в истории, психологии, что мы и пытались сделать и пытаемся до сих пор.

Мы шли наперекор общему настроению, стремясь сказать людям, что есть еще способы спасти страну. Нам не хватало опыта, в чем-то не хватало политической интуиции. Так, с сегодняшней уже колокольни рассуждая, весь 1992 год я считаю, конечно, потерянным нами для политического переустройства. Если бы мы изначально поставили себе задачу сформировать политическую партию, то, думаю, Российский общенародный союз имел в тот момент шансы стать главной политической партией, оппозиционной Ельцину, которая вобрала бы в себя все наиболее крепкое, оставшееся от КПСС. Но легко сегодня об этом говорить… Легко сегодня сказать…

Не секрет, что в РОС в 1992 году пришли многие из тех, кто не спрятался от угроз новой власти, кто остался верен прежним убеждениям, остался бойцом. Г.А. Зюганов, единственный член Политбюро ЦК КП РСФСР, который после августовских событий пошел на антиельцинские митинги, А.В. Апарина, героически державшая флаг социализма в Волгограде, А.А. Кравец, принципиальный коммунист, мой земляк, и многие другие будущие лидеры КПРФ. У нас не было фиксированного членства, это тогда устраивало всех. Мы были на тот момент единственной легальной политической оппозицией Ельцину и его банде.

Забегая вперед, скажу, что впоследствии мы с А.А. Кравцом станем политическими недругами, да и личные отношения разладятся. А чего вы хотите, если руководство Омской организации РОС почти целиком перейдет в КПРФ! Но отдавал и отдаю должное партийной убежденности и последовательности этого неординарного человека. Конечно, он коммунистический ортодокс! Но лучше иметь в недругах человека с твердыми убеждениями, чем в друзьях — беспринципную шелупонь. К счастью, на друзей мне, в целом, везет.

Но люди с убеждениями приходили именно в движение, и еще не факт, что они бы вошли в РОС, если бы мы создавали политическую партию. Ведь в тот момент попытка возродить КПСС велась через создание Социалистической партии трудящихся, оргкомитет которой возглавил И.П. Рыбкин, один из главных, наиболее активных коммунистов в Верховном Совете Российской Федерации. Были и другие проекты.

Создав в конце 1991 года Российский общенародный союз как общественно-политическое движение, мы не предприняли никаких шагов, чтобы стать движением массовым, если не единственным. Мы боролись как сила парламентская, у которой есть единомышленники на местах, а впереди — вечность.

Умудренных опытом наставников рядом не оказалось. Сами мы были организаторами еще неопытными — романтики порыва, — и поэтому многие партийные и советские работники, которые в РОС первоначально пришли, в том числе видя в нем политическое прикрытие от возможных репрессий, через какое-то время стали создавать ту или иную политическую партию. Прежде всего, Коммунистическую партию Российской Федерации.