Читать книгу - "Маоисты в Индии. Сборник переводов о движении наксалитов - Хобб"

согласится на это, никакого насилия с нашей стороны не будет. Мы продолжим развивать наше движение в деревнях, как раньше.

— Перед тем, как правительство согласится на вывод войск, можете ли вы заверить государство, что вы не будете вести боевых действий в течение одного месяца?

— Мы подумаем над этим. Мне нужно посоветоваться с моим генеральным секретарём. Но какие будут гарантии, что полиция не будет атаковать нас в течение этого месяца? Пусть правительство сделает заявление и начнёт процесс вывода войск. Это не должно быть простое шоу для публики. Посмотрите, что произошло в Андхра-Прадеш. Они начали переговоры, а потом прервали их. Член нашего Центрального комитета отправился на встречу с секретарём партийного комитета в Андхра-Прадеш. Потом полиция застрелила его за то, что он осмелился участвовать в переговорах с правительством.

— Если вы действительно за народ, то почему вы настаиваете на вооружённой борьбе? Вам нужно благосостояние адиваси или политическая власть?

— Политическая власть. Благосостояние адиваси является нашим приоритетом, но без политической власти мы не сможем ничего добиться. Власть невозможна без армии и оружия. Адиваси подвергались эксплуатации и были загнаны в крайнюю отсталость потому, что у них не было политической власти. У них нет прав на собственное богатство. Тем не менее, наша философия не настаивает на необходимости оружия. Оружие занимает второстепенное место. Мы потерпели поражение в Андхра-Прадеш по этой причине.

— Правительство говорит, что вы должны первыми остановить насилие, вы говорите, что правительство должно первым вывести войска. Получается замкнутый круг, в котором больше всего страдают адиваси, интересы которых вы, по вашим словам, представляете.

— Давайте тогда позовём международных наблюдателей. Будь то Андхра-Прадеш, Западная Бенгалия или Махараштра, мы никогда первыми не начинали насилие. Первым всегда нападало правительство. В Бенгалии кадры КПИ (марксистской) не позволяют никому, кроме членов их партии, работать в деревнях под их контролем. Полицейские силы присутствуют в регионе Лалгарха с 1998 г. В такой ситуации как я могу агитировать за повышение цен на картошку и питьевую воду? У меня просто нет такой возможности. Когда минимальный размер заработной платы в Западной Бенгалии составлял 85 рупий в день, людям платили 22 рупии. Мы потребовали 25 рупий. «Махабхарата» начинается с того, что Кауравы отказались дать Пандавам даже пять деревень, которые они просили. Государство отказалось поднять зарплату на три рупии. Мы — Пандавы; они — Кауравы[172].

— Вы говорите, что насилие не входит в вашу повестку дня, но вы убили за последние четыре года почти 900 полицейских. Многие из них были из бедных семей адиваси. Даже если это ответное насилие, как вы таким образом боретесь за народ?

— Мы ведём войну не с полицией, а с государством. Мы хотим свести к минимуму потери полиции. В Бенгалии многие семьи полицейских симпатизируют нам. За последние 28 лет КПИ (марксистская) совершила 51 тыс. политических убийств. Да, за последние семь месяцев мы убили 52 члена КПИ (марксистской), но только в ответ на жестокость полиции и КПИ (марксистской).

— На какие деньги существует КПИ (маоистская)? Как насчёт обвинений в рэкете?

— Мы не занимаемся рэкетом. Мы собираем налоги с корпораций и крупной буржуазии, но это не отличается от финансирования корпоративным сектором политических партий. Мы проводим аудит каждые полгода. Ни одна пайса не расходуется зря. Крестьяне также финансируют партию при помощи добровольных пожертвований, давая каждый год заработки за два дня. За два дня сбора бамбука в Гадчироли мы получили 250 тыс. рупий. За сбор листьев тенду в Бастаре — 350 тыс. рупий. В других местах крестьяне дали нам 1 тыс. центнеров риса.

— А если крестьянин откажется давать пожертвования?

— Такого не бывает.

— Потому что вы их запугали?

— Нет. Потому что они на нашей стороне. Мы не требуем с крестьян ни одной пайсы за программы развития, которые мы осуществляем.

— Какие программы развития вы осуществляете в регионах маоистского движения? Как улучшилась жизнь для адиваси в Чхаттисгархе и Джаркханде?

— Мы разоблачаем перед людьми истинное лицо государства, говорим им, как живут богатые люди и чего они лишены. Во многих из этих регионов цена за сбор листьев тенду составляла одну рупию за тысячу листьев. Мы подняли её на 50 пайс за каждый лист в трёх дистриктах Махараштры, пяти дистриктах Андхра-Прадеш и во всём Бастаре. Бамбук продавали на бумажные фабрики за 50 пайс за связку. Теперь цена составляет 55 рупий. Но эти победы пришли после борьбы с сопротивлением и жестокостью государства. Только в Гадчироли они убили 60 человек с нашей стороны, мы убили пятерых с их стороны. КПИ (маоистская) оказывает медицинскую помощь 1,2 тыс. деревень в Индии почти на ежедневной основе. В Бастаре наши солдаты являются опытными врачами, носят соответствующую форму, работают акушерами в джунглях. Мы не даём им оружия. У нас есть 50 таких мобильных врачебных команд и 10 мобильных госпиталей в самом Бастаре. Жители деревень идут к специалистам по определённым болезням: лихорадку лечит Исса, дизентерию Раму и т. д. В этих регионах так распространены болезни, что не хватает людей хоронить мёртвых. Мы даём врачам бесплатные лекарства для людей. Правительство не знает, что эти лекарства идут из их собственных больниц.

— Если государство введёт гражданскую администрацию в наксалитском поясе, вы позволите это?

— Мы приветствуем такой шаг. Мы хотим, чтобы сюда пришли учителя и врачи. Люди в Лалгархе просили построить больницу на протяжении десятков лет. Правительство ничего не делало. Когда они построили больницу сами, правительство превратило её в военный лагерь.

— Каково ваше видение будущего? Назовите три ближайшие задачи.

— Первая задача — завоевание политической власти, установление новой демократии, социализма и затем коммунизма. Вторая задача — сделать нашу экономику самодостаточной, чтобы мы не полагались на займы у империалистов. Мы всё ещё выплачиваем иностранные займы, сделанные десятки лет назад. Долг продолжает расти из-за девальвации нашей валюты. Мы никогда не сможем выплатить его. Это то, чего хочет Всемирный банк. Нам нужна экономика, которая опирается на две вещи — сельское хозяйство и промышленность. Во-вторых, адиваси хотят земли. Пока они не будут иметь своей земли, государство будет эксплуатировать их. Люди должны получать долю урожая в зависимости от сделанной ими работы. Мы не выступаем против промышленности — какое развитие возможно без неё? Но мы должны решить, какие отрасли промышленности нужны именно для Индии, а не для Америки или Всемирного банка. Вместо больших дамб, крупной промышленности мы будем продвигать мелкую промышленность, в особенности ту, от которой зависит сельское хозяйство. Третья цель — захватить все