Читать книгу - "Аферы на выборах - Валерий Смирнов"

Существенно и то, что с большой долей вероятности такое решение будет принято и даже поддержано мировым общественным мнением. Потому что до тех пор, пока у власти в России находится правительство, которое реально проводит курс, обеспечивающий Запад стратегическими и экономическими преимуществами, он, естественно, всегда будет его поддерживать. И после определенных оговорок и размышлений о том, вполне ли это демократично, придет к выводу о том, что вполне. Поскольку, мол, такое решение соответствует особенностям российских условий. Мы уже слышали подобное в 1993 году. И под эту присказку народ России будут продолжать грабить до тех пор, пока он сам не остановит этот процесс.

Для Путина остаться на своем посту — практически единственный шанс сохранить все то, что он и его клан нажили за время его президентской власти. Здесь не надо питать никаких иллюзий. Если эта Конституция будет окончательно сломлена, а она и так уже практически не жилец, и третий срок президентства в любой форме станет возможным, то надо понимать, что этот третий срок будет в действительности пожизненным. Опять же за примерами далеко ходить не надо. Лужков теоретически тоже действовал как бы под мандатом двух выборных сроков. Только сначала ему третий срок засчитали за первый, а когда истек срок второго, то Путин по измененному тем временем закону снова назначил его мэром. И так время идет, а Лужков никуда не уходит. Переизбрать его невозможно не из-за отсутствия закона, а потому что под ним находится весь московский клан. И так будет продолжаться, пока он не умрет на посту мэра, если, конечно, ему дадут умереть своей смертью. Это совершенно очевидно.

Если такую схему Путин принимает для Москвы, почему он откажет в ней себе самому? В этом случае тот третий срок, на который он будет избран или назначен, или оставлен при помощи каких-то конституционных преобразований, широкий ассортимент которых имеется в запасе, этот третий срок будет бесконечным. Реально он будет означать пожизненное президентство. Поскольку после того, как первый раз попрать закон, остальные разы уже несущественны.

Когда-то Иоанн Павел II на вопрос одного из интервьюеров — какое у него хобби, — скромно ответил: «Быть папой». Наверное, если сегодня у Путина спросить о его хобби и если бы он был действительно искренним, то ответил бы в том же духе: быть президентом. Это хобби, которое обеспечивает благополучие всей стоящей под ним камарильи, и от которого, как мы убедились в ходе нашего повествования, избавиться практически невозможно. Потому что избавиться — значит потерять все, а потерять все — значит оказаться во власти тех, кто придет тебе на смену, и кто с тобой, вполне возможно, считаться не будет.

Можно предположить, что новый кремлевский наследник, если бы он появился, стал бы политически еще более ничтожным, чем нынешние кремлевские пигмеи. И потому еще более зависимым от своих заокеанских спонсоров и покровителей. В этом, кстати, прямой стимул для них «требовать продолжения банкета» — аферы российских выборов. Не подлинно демократических выборов, а аферы: именно она приводит к власти дегенерирующую череду наследников.

Ибо власть, передаваемая путем такого наследования, как правило, идет путем вырождения. Люди старшего поколения помнят, как мельчали кремлевские вожди со времен Ленина — Сталина. В их ряду Ельцин был просто политическим карликом. А на фоне сегодняшнего уже и он выглядит фигурой, не чуждой стратегического мышления.

Поэтому ликвидация аферы российских выборов — это не дань демократической моде. Это условие национального выживания России.

Более 200 лет назад авторы американской Декларации независимости вывели очень интересную и глубокую мысль: «Если длинный ряд злоупотреблений и насилий, неизменно преследующих одну и ту же цель, обнаруживает стремление подчинить народ абсолютному деспотизму, то право и долг народа свергнуть такое правительство и создать новые гарантии обеспечения своей будущей безопасности». Точнее не скажешь.