Читать книгу - "После «Украины» - Валерий Михайлович Коровин"

чаще выражаются российские официальные лица, –коллективный Запад. Речь идёт, разумеется, не о географическом регионе, а о цивилизационной общности. Цивилизация в данном случае это вся совокупность государств и народов, которая сложилась и развивается на базе единой ценностной основы, которая, в свою очередь, есть следствие высокодифференцированной культуры, сложившейся на основе исторического опыта того или иного региона планеты.

Иными словами, к западной цивилизации относятся все, кто разделяет ценности Запада, является носителем его культуры, мировоззрения, идеологических установок, принимает волю его политических и финансовых элит, следует его законам и правилам. При этом географически государство, входящее в западную цивилизацию, может находиться где угодно, как, например, бывшие британские колонии Австралия и Новая Зеландия или же оккупированные американцами Япония и Южная Корея.

Сам Запад высокомерно считает свои ценности «универсальными» для всего остального человечества (с чего – не понятно). Отсюда идея глобализации: весь мир – это и есть Запад (или недозапад, очень старающийся стать Западом); концепты мирового правительства или так называемогобесполярного мира (какие могут быть полюса, когда Западу нет альтернативы?).

Однако, несмотря на убеждённость западных элит в том, что они уже победили, всё человечество уже подчинено им, а подверстать «отсталые» регионы под западные стандарты, подчинив их глобальным центрам управления – это лишь дело техники, – всё остальное человечество, а это семь миллиардов из восьми, совершенно не разделяет этой точки зрения. И даже совсем наоборот, не приемлет Запад с его высокомерием, вероломством, ложью, наглостью и перверсиями.

Строго говоря, Запад – это лишь G7, плюс несколько оставшихся у них под контролем колоний и пара оккупированных государств. Всё остальное – не Запад, а в большей части – антизапад (Латинская и Южная Америка, Африка, арабский мир, большая часть Евразии, Индия, Китай – это всё не Запад, но большинство человечества).

Так вот, Россия с геополитической точки зрения –евразийский хартленд, или, как именовал его английский геополитик Хэлфорд Маккиндер, – географическая ось истории. Это не Запад, но его антипод, опять же, с точки зрения геополитики, и как говаривал сам учёный англичанин, «кто контролирует хартленд, тот управляет миром». Запад – цивилизация морская, Россия-Евразия – сухопутная. Это есть геополитическая аксиоматика.

Буферная зона или война

Согласно законам геополитики, чтобы между двумя цивилизациями, относящимися к двум противоположным типам – морскому и сухопутному – моментально не вспыхнула война, между ними должна бытьбуферная зона (серая зона, зона нейтральных стран, как ни назови). Чем она шире, тем менее вероятна война, чем уже – тем более вероятна. Отсутствие буферной зоны означает войну. В нашем случае между Россией и Западом она неизбежна. Здесь речь, опять-таки, не о механическом контроле над территорией, а о культурно-цивилизационном влиянии. Какая-то территория может находиться под вашим военно-политическим контролем, но жители, её населяющие, ментально при этом могут не соответствовать вашему культурно-цивилизационному коду. Как, например, западная Украина и западная Беларусь, прирезанные перед войной фрагменты ликвидированной на тот момент Польши. Но точно так же сегодня всё пространство бывшей Украины ментально соответствует русскому, а не западному культурно-цивилизационному коду, несмотря на полный военно-политический контроль со стороны Запада.

Как и в любом другом законе, здесь есть оговорка: между морской и сухопутной цивилизациями даже в случае их непосредственного соприкосновения может и не быть войны, но только при строгом наличии силового паритета. Как только этот паритет нарушается – война неизбежна. Или же, как альтернатива войне, отступление одной из сторон для создания буферной зоны за счёт своей территории. Так уже было в нашей истории, когда Россия (на тот момент ещё СССР), почувствовав слабость, усталость, экономическую измотанность (а на самом деле, интеллектуальное и ментальное вырождение и предательство позднесоветских элит), уходила из Восточной Европы. Здесь следует подчеркнуть, что делала это абсолютно добровольно. Тогда (слабоумное) советское руководство рассчитывало на то, что вся оставляемая нами широкая полоса восточноевропейских (бывших советских, социалистических) стран останется нейтральной. Так нам, по крайней мере, обещали западные «партнёры». Ведь с точки зрения геополитики, такая широкая полоса нейтральных стран гарантировала бесконфликтное сосуществование России и Запада на бесконечно долгий срок. Это если бы Запад хотел мира. В реальности же, как только мы вышли, Запад, в лице НАТО и оформившегося чуть позже ЕС, начали неумолимо наползать на оставленные нами страны, стремительно сокращая ширину буферной зоны.

Как по этому поводу ещё в 1912 году писал первый русский геополитик Алексей Ефимович Вандам-Едрихин о нашем взаимодействии с англосаксами: «Как на театре военных действий, так и на театре борьбы за жизнь следом за отступающим идёт и его противник». Он имел в виду события начала XIX века, когда Россия добровольно, без всяких условий, отступила с открытого русскими западного побережья Северной Америки. Точно так же получилось и в этот раз.

На самый крайний случай у нас в запасе оставался последний «оплот мира» – нейтральный статус Украины. Это, собственно, и было главным условием её отправки в свободное плавание с нашей стороны – нейтральный безъядерный статус с сохранением торговых и промышленно-кооперационных связей. Нейтральная Украина плюс условно «союзная», а по сути, нейтральная Беларусь – это последний узкий фрагмент санитарного кордона, который отделял нас от войны с Западом.

Запад начал войну на майдане

Все восемь лет – от киевского майдана 2014 года до начала СВО в феврале 2022-го, Путин, хватаясь за пресловутые «минские соглашения» как за последнюю соломинку, пытался вернуть нейтральный статус Украины в обмен на возвращение Донбасса. Что, в свою очередь, должно было стать гарантией безопасности для России.

После срыва «минска», которому, как нам внушали восемь лет, «нет альтернативы» (потому что альтернативой «минску», как мы сейчас уже знаем, является война), Путин предпринял последнюю попытку избежать войны – заключить своего рода «пакт о ненападении» с НАТО. Это было, как мы помним, незадолго до СВО, которая началась после демонстративно-высокомерного молчания со стороны НАТО в ответ на все предложения Путина о подписании договора о безопасности.

Итак, избежать войны России и Запада можно было только при сохранении между ними буферной зоны, то есть при сохранении нейтрального статуса Украины. На момент начала СВО ни о каком нейтральном статусе страны, армию которой для войны с Россией готовили натовские инструкторы, и речи не было. Мало того, о мире и безопасности с нами никто даже разговаривать не хотел. Полный игнор на фоне молчаливой и методичной накачки украинской военной машины. Для войны с Северной Кореей, надо было полагать.

Таким образом, если исходить из геополитической логики, майдан 2014 года, инициированный США,уже был началом войны, так как он запустил процесс поглощения оставшегося фрагмента буферной зоны – Украины – Западом. Мало того, успешное (в пользу США) завершение майдана в 2014-м моментально