Читать книгу - "Глобальное порабощение России, или Глобализация по-американски - Геннадий Зюганов"

Итак, наиболее общее определение совокупности современных явлений, обозначаемых термином «глобализация»: капиталистическая форма обобществления труда, достигшая всемирного масштаба.

Историческая миссия капитализма состоит в том, что он ликвидирует изолированность, ломает перегородки и тем самым создает объективные предпосылки развития всесторонних связей и отношений между народами. Но вместе с тем он накладывает на них свою глубокую печать. Все больше проявляет себя тенденция к замене многообразия общественных связей и отношений одной-единственной универсальной связью — денежной. «Буржуазия, — сказано в "Манифесте коммунистической партии", — не оставила между людьми никакой другой связи, кроме голого интереса, бессердечного "чистогана"».

Капиталистический способ производства создает материальные предпосылки подлинно всемирной, «глобальной», истории. Но дальше — неизбежная развилка. Между империалистическим глобализмом и социалистическим интернационализмом есть существенная, принципиальная разница. Ибо глобализм строится на всевластии капитала, а интернационализм — на всевластии труда.

Однако существуют альтернативные формы обобществления труда. В современную эпоху оно может происходить либо в форме все более жесткого подчинения труда капиталу, либо в форме освобождения труда из-под власти капитала.

Глубочайшее, всемирно-историческое содержание этой альтернативы станет ясно, если вспомнить, что в марксистском понимании категории труда и капитала по своему содержанию значительно шире их традиционной узко экономической интерпретации. Труд есть прежде всего родовой признак человека, способ его существования, развития — индивидуального и общественного. Его сущностью является не простая затрата энергии, а творчество. Так, согласно К. Марксу, всеобщий труд есть «всякий научный труд, всякое открытие, всякое изобретение».

Капитал же — это овеществленный, мертвый труд, приобретший денежную стоимостную форму и господствующий над трудом живым. Закон его развития — беспредельное количественное нарастание, лишенное какой-либо качественной определенности. Капиталу в принципе безразлично, благодаря какому именно виду труда он возрастает — производству лекарств или фабрикации наркотиков. Поэтому историческое противостояние труда и капитала имеет очень глубокий сущностный характер и охватывает не только экономические, но практически все важнейшие аспекты человеческой жизни.

Глобализация несет в себе зародыш, материальную возможность перехода к новому, более справедливому общественному укладу. Но чтобы эта возможность превратилась в действительность, ее надо освободить от нынешней, капиталистической общественной оболочки.

Необходимы:

коренная смена существующей капиталистической модели производства и потребления;

формирование принципиально нового технологического уклада, нового типа производительных сил человечества;

преодоление идеала «всеобщего потребления» и потребительского образа жизни.

* * *

Человечество оказалось на развилке истории. Но мир вовсе не обречен двигаться в русле сценариев западных творцов «нового мирового порядка».

Если провести чисто формальное, сугубо поверхностное сличение доктрин, может показаться, что апологеты империалистической глобализации, «нового мирового порядка» и приверженцы социалистического и коммунистического будущего человечества проповедуют схожие ценности и идеалы. В самом деле, в обеих системах видное место занимают сближение народов и наций, стирание государственных границ. Немудрено: и там, и там в конечном счете проявляются наиболее фундаментальные тенденции развития производительных сил и мировой экономики, перерастающей ограниченность и обособленность — национальную, государственную, культурную. Объективная основа этого движения — обобществление труда, идущее в процессе развития как производительных сил, так и производственных отношений. Обобществление, перешагивающее через национальные и государственные границы.

Социальный прогресс всегда преодолевает прежние формы общественного устройства, ломает старое. Но ломать можно по-разному, и не всякая ломка старого есть прогресс. Можно ломать действительно отжившее, мешающее движению вперед. Но в безудержной погоне за «новым» можно сломать и фундаментальные, непреходящие основы существования человека и общества. Капиталистический прогресс чем дальше, тем больше перешагивает эту принципиальную, опасную грань. Созданные капитализмом могучие производительные силы превращаются при переходе через эту грань в силы разрушения. Причем разрушения не только материального, но и духовного.

Еще полтора века тому назад К. Маркс вскрыл эту диалектику перехода прогрессивной работы капитализма в свою противоположность в блестящих статьях о британском владычестве в Индии, разрушавшем местный патриархальный строй: «Все, что английская буржуазия будет, вероятно, вынуждена осуществить в Индии, не принесет свободы народным массам и не улучшит существенно их социального положения, ибо и то и другое зависит не только от развития производительных сил, но и от того, владеет ли ими народ. Но что буржуазия непременно будет делать, — это создавать материальные предпосылки для осуществления как той, так и другой задачи. Разве буржуазия когда-нибудь делала больше? Разве она когда-нибудь достигала прогресса, не заставляя как отдельных людей, так и целые народы идти тяжким путем крови и грязи, нищеты и унижений?»

Искусственное затягивание капиталистического господства сверх отведенных ему логикой истории сроков приводит к тому, что тяжкий путь крови и грязи остается, а прогресс исчезает. И тогда движение капиталистической цивилизации вырождается в то, что можно назвать антиисторическим прогрессизмом. В безудержную гонку за новизной ради новизны, в которой каждая вновь достигнутая ступень зачеркивает предыдущую, ведет к утрате исторической традиции и преемственности. Историческое, то есть полноценное, развитие глубоко отличается от поверхностного мелькания моды на одежду, автомобили, «стиль жизни», «идеи». Все может стать предметом быстротекущей моды, но далеко не все выдерживает превращения в моду.

Ничего худого нет в моде на одежду и прически. Серьезные же идеи и ценности от превращения в моду выхолащиваются и гибнут. И это прямое следствие господства капиталистического способа производства, безразличного к объективному существу и ценности любого предмета и любого дела — лишь бы оно приносило прибыль. Эта мертвящая тенденция лежит в фундаменте глобализма, «нового мирового порядка».

И глобализация, и интернационализация — суть пути объединения человечества, сближения народов, государств, экономик, культур. Но интернационализация — это объединение в интересах всего трудящегося человечества, в интересах равноправного самобытного развития народов, повышения их благосостояния, взаимообогащения культур. А глобализация — это объединение в интересах «золотого миллиарда», направленное против интересов большинства человечества, против самобытного развития народов.