Читать книгу - "Страж нации. От расстрела парламента – до невооруженного восстания РГТЭУ - Сергей Бабурин"

Эпоха «развитого социализма», связанная с именем Л.И. Брежнева, называемая иногда периодом застоя, все больше уходила в прошлое. Сменивший Л.И. Брежнева Ю.В. Андропов попытался провести устранение недостатков социализма, но мало что успел, оставив в наследство преемникам констатацию печального факта: «Мы не знаем страны, в которой живем».

В марте 1985 умирает верный соратник и последователь Брежнева К.У. Черненко. Потребность перемен уже настолько охватила общество, что траур был коротким. С приходом молодого лидера М.С. Горбачева связываются надежды на изменения. На Пленуме ЦК КПСС в январе 1987 г. М.С. Горбачев, характеризуя осуществляющуюся в обществе «революцию сверху», выдвинул на первое место «демократизацию» жизни общества, отдав ей предпочтение перед реорганизацией экономики.

Для миллионов людей Горбачев был олицетворением перестройки, потому что он:

1) подверг пересмотру важнейший принцип марксизма-ленинизма, отрицательно отозвавшись о претензии КПСС на монопольную власть (17 февраля 1987 г. и 5 ноября 1987 г.), а также отверг догмат о том, что «триумф социализма исторически предопределен» (4 ноября 1987 г.);

2) призывая установить «социалистическую законность» (12 апреля 1988 г.), все более отделял в процессе «демократизации» полномочия государства от полномочий партии;

3) способствовал укреплению гласности как политического инструмента, призванного обеспечить больший простор для свободомыслия, интеллектуального и социального многообразия (плюрализма);

4) провозгласив лозунг «социалистической рыночной экономики», создал возможность для постепенной децентрализации советской плановой экономики, роста личной инициативы и ответственности.

Работал и традиционный для советского общества стереотип противопоставления государственной и партийной бюрократии рабочим и крестьянам. В речи 2 октября 1987 г. М. Горбачев сетовал на то, что 18 млн. бюрократов — 15 % всей рабочей силы страны — «руководят» экономикой, а их содержание обходится стране «более чем в 40 млрд. руб. ежегодно». Началась кампания борьбы с бюрократами, хотя государственные служащие и были стержнем того «среднего класса», к которому ностальгически взывали и взывают российские радикалы-реформаторы.

Перестройка в XX веке, безусловно, начиналась как совершенствование социалистического общества. Именитейшие ученые под пристальным вниманием широкой общественности вполне серьезно спорили о сущности «перестраиваемого» социализма: «недостаточный социализм» или «деформированный социализм», «бюрократический социализм» или «административно-командный», а то и вовсе «бесчеловечный казарменный социализм» с «кровавым диктаторским режимом».

«Авансы и долги» Н. Шмелева, «Дети Арбата» А. Рыбакова, статьи Т. Карягиной и А. Гурова, «Покаяние» Т. Абуладзе, публикации «Огонька» и «Московских новостей», а затем «АиФ» вздыбили общество. Диагноз несовершенств был поставлен верный, надо было определяться с лечением… И вот тут интеллигентные «нейрохирурги» оказались оттесненными от операционного стола власти энергичными коновалами, а то и мясниками.

Романтизм первого порыва новичков объясним. Но почему люди более опытные не предприняли попыток остановить, например, «демократическую» ликвидацию любых форм общественного контроля над процессами перестройки? Госприемка промышленной продукции, только вставшая за 1986–1989 гг. на ноги, была отменена, а весной 1990 года народные депутаты РСФСР торопливо и без обсуждений упразднили народный контроль.

Сегодня для всех очевидно, что М. Горбачев и его соратники взялись за дело, не понимая ни природы системы, которую хотели изменить, ни направления и последовательности своих действий, ни того, как далеко они готовы идти в модернизации социализма.

На практике дело было не только в социализме.

Перестройка с ее «новым мышлением» не только породила новые, но и наполнила иным содержанием понятия идеи, уже, казалось бы, отошедшие в прошлое.

В 1989–1991 гг. практически все основные варианты преобразования советского общества и советского государства строятся на концепции Союзного договора. Свою роль в этом сыграл успех национальных движений в Армении, Грузии и трех прибалтийских республиках. Представители республик и Президента СССР, во многом достигнув согласия, проблему часто сводили к вопросам, кто и как «входит» или «выходит», как подписывают договор бывшие автономии — «в составе» или «не в составе». Шли изнуряющие споры о терминах и идеологических мифах. Происходило какое-то коллективное помутнение сознания.