Читать книгу - "Страж нации. От расстрела парламента – до невооруженного восстания РГТЭУ - Сергей Бабурин"

Но и порядок, сконструированный на Мальте и в Мадриде, нестабилен. Линии на тотальную американизацию мира противостоят как объективно крепнущее континентальное единство Европы, начавшийся выход из тени Китая, так и растущее стремление государств мира к равноправному партнерству.

Мировой порядок и гуманитарные интервенции

В этой связи хочу вспомнить выдающегося американского геополитика и борца за мир Роберта Макнамару. Мы познакомились с ним 15 июля 1998 года, когда я принял в Государственной Думе делегацию Пагоушского движения во главе с Дж. У. Ратженсом. В состав делегации входили Роберт Сренж Макнамара, Франческо Калоджеро, Стивен Миллер, Франк фон Хиппел, Паоло Кота-Рамусино и другие.

Р. Макнамара, министр обороны США при президенте Л. Джонсоне, став одним из лидеров международного пацифистского движения, очень четко и емко сформулировал цели желаемого мирового порядка:

1. Обеспечение всех государств гарантиями против внешней агрессии.

2. Кодификация и выработка средств защиты прав национальных меньшинств и этнических групп внутри отдельных государств.

3. Установление механизма разрешения региональных конфликтов без каких-либо односторонних действий великих держав.

4. Обязательства великих держав по отказу от военной поддержки конфликтов между другими нациями и конфликтов между оппозиционными партиями внутри тех наций.

5. Возрастание притока одновременно и технической и финансовой помощи развивающимся странам с тем, чтобы содействовать повышению социальных и экономических условий жизни населения.

6. Сохранение глобальной окружающей среды в качестве основы существующего развития всех.

В позиции Р. Макнамары отчетливо просматривается попытка строить мир через укрепление принципов международно-правовых отношений, через развитие институтов международного сотрудничества, но история последнего десятилетия XX века показала стремление сегодняшних лидеров США опираться на совершенно иные подходы, складывающиеся в линию крайне жесткой мировой гегемонии, в игнорирование даже элементарных стандартов международных отношений.

Гуманитарное вмешательство, по мнению В. Гусейнова, может стать «философией интернационализма» XXI века, элементом миропорядка, в котором право силы будет превалировать над силой права.

Но тогда давайте использовать критерии гуманитарной интервенции как универсальные.

Ничем иным, как особой формой гуманитарной оккупации, основанной на примате социалистической идеологии, было введение советских войск в Венгрию в 1956 г. или введение войск стран Варшавского договора на территорию Чехословакии в 1968 г. Эти акции были осуществлены не на основе Устава ООН или какого-либо иного универсального межгосударственного правового акта, а на основе мировоззренческой общности политической элиты (или ее значительной части) во всех государствах, задействованных в этих двух ситуациях, а также в соответствии с официально провозглашенным принципом социалистического интернационализма. Крайне примитивными и неточными будут попытки свести такие проблемы к подавлению Советским Союзом силой оружия попыток обрести свободу.

Почему и вызвали в 90-е годы возражения у меня и многих других российских политиков попытки включить в договоры с Венгрией или Чехией (а до того — с ЧСФР) положений об извинениях со стороны России за эти действия СССР. Чешская сторона на высшем уровне заявляла, что без такого рода преамбульной части, «подводящей черту под этими событиями», договор не будет ратифицирован чешским парламентом. Но именно ввиду присутствия такой оговорки далеко не с первой попытки был ратифицирован российским парламентом Договор между Россией и Венгрией.

Отдавая дань признанию незыблемости принципов территориальной целостности, государственной независимости и суверенитета, невмешательства во внутренние дела, руководители социалистических государств подчеркивали в то время, что эти принципы не исчерпывают всей сущности отношений между социалистическими странами, ибо неотъемлемой частью таких взаимоотношений является братская взаимопомощь, в которой находит свое действенное проявление принцип социалистического интернационализма.

Современная Россия в Концепции внешней политики Российской Федерации 2000 г. признала применение в международных отношениях концепций гуманитарной интервенции и ограниченного суверенитета неприемлемыми.

Международному диктату противостоять в одиночку нельзя. К февралю 1994 г. все иракские граждане были перемещены с территории Кувейта в Ирак. В ноябре 1994 г. Ирак вынужден был признать суверенитет, территориальную целостность и международные границы Кувейта, о чем и проинформировал Генерального секретаря ООН.

Не могу не сказать и еще об одном крупном государственном деятеле, с которым мне довелось установить добрые отношения.

Осенью 1992 года во главе делегации российских парламентариев я впервые побывал в Ираке, встретился со многими его руководящими деятелями, выступил с трибуны Парламента. Познакомившись с вице-премьером и министром иностранных дел Ирака Тариком Азизом в Багдаде осенью 1992 года, я впоследствии встречался с ним неоднократно. 6 июля 1999 принимал Т. Азиза в Москве.

Взвешенность и мудрость, неторопливость и решительность, обширные знания и ювелирные дипломатические манеры — все это выдавало в нем человека не ординарного. Он был убежденным сторонником арабского социализма, активного присутствия России в арабском мире.

18 сентября 2002 года, в ходе Багдадской мирной конференции, состоялась наша последняя встреча с этим мудрым политиком. В тот же вечер спецрейс вернулся в Москву.

После захвата Т. Азиза американцами и его выдачи политическим противникам в «новый» Ирак, я официально направил письмо президенту Ирака и встретился с послом Ирака в Москве с призывом сохранить жизнь этому выдающемуся политику и государственному деятелю. С аналогичными обращениями к руководству Ирака обратились руководители многих государств и партий. Приговор в исполнение не привели, но и на свободу Т. Азиз отпущен не был.