Читать книгу - "Страж нации. От расстрела парламента – до невооруженного восстания РГТЭУ - Сергей Бабурин"

Вот теперь заказчики уголовного преследования Д.И. Константинова могли быть довольны: из ординарного хулигана следователи его подняли до злобного и циничного убийцы.

Остались без ответа вопросы, как свидетель Софронов, находящийся с марта 2012 года под государственной охраной, сумел за этот период совершить несколько краж и быть дважды осужденным. Что делала его государственная охрана? Что, стояла на стреме? И почему во второй раз приговор в нарушение УПК вынесен вновь условно? За готовность дать любые показания по делу Д. Константинова? Наверняка!

4. О политическом характере уголовного дела свидетельствуют многочисленные небрежности и фальсификации материалов уголовного дела Д. Константинова.

Обвинительное заключение прямо противоречит показаниям свидетеля Софронова в суде. Исчезновение важнейших вещественных доказательств — изъятых вещей погибшего А. Темникова (телефона, фотоаппарата, рюкзака), исследование которых могло дать, а может быть, и дало доказательства непричастности Д. Константинова к убийству, не может считаться случайным. Это — один из ключевых моментов фальсификации материалов уголовного дела.

Предварительным следствием материалы, касающиеся Д. Константинова, подбирались предвзято, интерпретируясь лишь как доказательство его виновности. Так, материал по Константинову из базы АИПС «Экстремист» рассекречен для доказательства вины Д. Константинова. Однако он содержит лишь информацию о его активной политической деятельности, о такой же деятельности многих его друзей и знакомых. Содержит данные о пикетированиях в его поддержку, проводившихся после задержания Константинова (т. 10, л.д. 110–112).

И наоборот, ходатайство адвоката Д.В. Зацепина о приобщении к делу видеозаписи выступления Д. Константинова 23.02.2012 года на митинге Российского общенародного союза, где Константинов выступил как политический деятель широких патриотических взглядов, с четкой гражданской позицией, не являющейся антиобщественной и не несущей никаких призывов к насильственным действиям, было следователем отклонено. Впрочем, само постановление об отказе в удовлетворении ходатайства, подписанное следователем Алтынниковым, должно повергать кого угодно в смущение. Документ называется «Постановление об отказе в удовлетворении ходатайства», но в самом документе написано, что, рассмотрев ходатайство защитника о приобщении к делу видеозаписи, придя к выводу, что видеозапись не содержит сведений, имеющих доказательственное значение для уголовного дела, следователь постановил: «Удовлетворить ходатайство защитника Д.В. Зацепина» (т. 8, л.д. 197).

Что это? Небрежность, или уверенность, что по делу приговор уже предрешен и суду для его оформления нужны лишь тома любой макулатуры, даже самой халтурной?

Впрочем, возьмите само Обвинительное заключение. На его с. 32, в прилагаемой справке по делу, следователь Алтынников отметил, что «потерпевший Темников А.Н. с материалами уголовного дела не ознакамливался». Между тем, Алексей Николаевич Темников убит 03.12.1 1 г. Вот и думаешь: то ли столь серьезные опечатки, касающиеся человеческих судеб, стали у нас обыденным явлением, то ли следствие реально рассчитывало, что покойный тоже должен знакомиться с итогами расследования его убийства.

А возьмите беспрецедентное шоу с художественным исполнением рисунка ножа, которым, возможно, был убит Темников! Заявляя (и не с первой попытки), что увидел в руке Константинова «что-то блестящее», Софронов под творческим руководством следствия даже это «что-то блестящее» 24.07.12 г. нарисовал, после чего «это что-то» стало фактически кухонным ножом с лезвием в 20 см. И этот рисунок сомнительного исполнения всерьез предъявляется свидетелю и суду как доказательство наличия орудия убийства у Константинова.

Кстати, откуда следствие сделало вывод, что Д. Константинов вытащил из кармана ему принадлежащий нож? А может быть, он его взял из чьих-то рук? Чем доказано то, что он что-то вытаскивал из кармана (я сейчас даже не возвращаюсь к вопросу, что Д. Константинова не было на месте преступления — убийца-то был)? И откуда следствие сделало вывод, что у Константинова вообще есть принадлежащий ему нож? Где справки, показания? Ничего в деле нет!

А вспомните нелепо выбритые виски свидетеля Софронова перед дачей показанием в суде! Зачем следствие организовало этот театр? Ни на одной из сделанных ранее и имеющихся в деле фотографий А.А. Софронова у него нет подобной прически. Более того, она имеет очень далекое отношение к традиции панков, очевидно, ни парикмахер, ни куратор Софронова в силу халтурной торопливости не стали искать внятное изображение реального панка для эталона. Зачем и кому понадобилось стричь Софронова перед судебным заседанием? Он что, проникся столь высоким пиететом к суду, что помылся, побрился и подстригся? Софронов не мог подстричься сам, потому что прекрасно понимает, что вору нужна незаметность, что столь нелепая, но бросающаяся в глаза прическа будет ему помехой в следующих кражах. Судя по всему, он продолжает рассчитываться за условные судимости.

Доказательством фальсификации доказательств по делу Константинова стал многомесячный отказ следствия от сотрудничества с защитой, прежде всего в проверке заявленного алиби обвиняемого.

На протест по поводу непредоставления в суд материалов, связанных с заявленным алиби, майор юстиции Маркосян В.В., отказывая в ходатайстве, хладнокровно написал: «Уголовно-правовым законодательством не регламентировано, какие именно материалы уголовного дела должны прилагаться к ходатайству о продлении срока содержания под стражей. Суду, рассматривающему заявленное ходатайство о продлении срока содержания Константинова Д.И. под стражей материалов уголовного дела, представленных в суд, было достаточно для принятия законного и обоснованного решения» (т. 3, л.д. 16).

Адвокат Д.В. Зацепин на прошлом заседании блестяще доказал многочисленные факты фальсификаций при «опровержении» алиби Д. Константинова, например, сфабрикованность ленты контрольно-кассового аппарата ресторана «Дайкон» за 3 декабря 2011 года. То, что следователь Алтынников преднамеренно, в целях поставить под сомнение алиби обвиняемого, отказался изъять и официально исследовать одежду Д.И. Константинова и его супруги, в которой они были на дне рождения матери обвиняемого, Константиновой Г.А., 03.12.11 г., в ресторане. Именно в этой одежде они запечатлены в тот день и в том месте на сделанных и имеющихся в деле фотографиях. А представленные защитником Д. Зацепиным доказательства покупки этих вещей в 2011 году исключают возможность датировать имеющиеся в деле фотографии 2007 или иным более ранним, чем 2011, годом.

Не буду повторяться, я подчеркиваю лишь умысел следствия.

Эксперт МВД РФ, отнюдь не защиты, официально подтвердил, что возможность фальсификации фотографий исключена, что их дату технически установить невозможно — все это следствием демонстративно игнорируется. А ведь на фотографиях, предшествующих сделанным 3.12.11., запечатлены и другие страницы жизни семьи Константиновых, имевшие место в 2011 году. Ничего не проверяется!

Объяснение может быть только одно: политические заказчики уголовного осуждения Д. Константинова сидят в столь серьезных креслах, что следственная бригада, работавшая по делу Константинова, их боится больше, чем ответственности за преднамеренную фальсификацию уголовного дела. Отсюда и беспрецедентные заявления следователя Алтынникова в суде: может быть, и был Константинов в ресторане, а может быть и не был, может быть, там были свидетели, а может быть, их и не было. И это позиция руководителя следственной группы, официально завершившей расследование!