Читать книгу - "Страж нации. От расстрела парламента – до невооруженного восстания РГТЭУ - Сергей Бабурин"

Хочешь не работать всю жизнь? Полюби свою работу!

Все годы моей депутатской жизни, оставаясь вузовским человеком, я продолжал работать на родной кафедре в Омском университете, то читая спецкурсы, то работая с дипломниками и аспирантами. Однако, с течением времени познакомился и со многими юристами в Москве. Особенно горжусь дружескими отношениями с воистину выдающимися учеными Д.А. Керимовым, С.А. Авакьяном, И.А. Исаевым, М.Н. Марченко, Г.В. Мальцевым, Т.М. Шамба. З.А. Станкевич вообще стал моим близким другом и политическим соратником.

В какой-то момент меня стали убеждать подготовить и защитить докторскую диссертацию, особенно, когда узнали, что я хочу, осмысливая текущие свои политические заботы, обобщить свои размышления в отдельной книге. После обсуждения идеи в кругу Т.М. Шамбы и А.И. Экимова, Г.В. Мальцев, который всегда был непревзойденным мастером четко формулировать «диссертабельные» темы, предложил на выбор и мне несколько вариантов. Я выбрал сразу: территория государства.

Политическое затишье после президентских выборов 1996 года позволило выкроить время для научной работы. Через несколько месяцев я представил черновик рукописи на суд Г.В. Мальцева и А.И. Экимова. Но, поскольку тему я решил брать комплексно и междисциплинарно, то спросил у Ю.А. Квицинского совета, кого можно было бы попросить стать экспертом из юристов-международников. Он рекомендовал профессора МГИМО Э.С. Кривчикову.

И вот — есть «Территория государства: правовые и геополитические проблемы». Жду приговора мэтров.

Первым берет слово Геннадий Васильевич Мальцев:

— Что ж, Сергей Николаевич, первые пять разделов — добротный юридический текст. Частные замечания есть, но они несущественны, слишком вы самобытно рассматриваете многие темы территориальных отношений. Но вот завершающие разделы надо убрать. Они для диссертации не нужны, там уже политика, и нам нужна теория государства и права — по номеру специальности.

Я возражаю, что пишу не диссертацию, а монографию. Неожиданно на помощь приходит Анисим Иванович Экимов:

— Геннадий Васильевич, ты не прав. Все первые разделы написаны ради выводов, а политические выводы именно в заключительных разделах. Иное дело, Сергей Николаевич, что у вас попадаются мемуарные вкрапления — то ваш разговор с Б. Ельциным, то еще что-нибудь. Это все уже не наука, это мемуары. Все такие вставки надо убрать.

— Ни в коем случае! — от негодования Эмилия Семеновна Кривчикова даже перебила коллегу, — Ни в коем случае! Сергей Николаевич вводит в научный оборот очень значимые факты и подробности. Все остальное и без него напишут, может быть, даже лучше. Но вот то, что знает только он — это очень ценно и важно.

Я вздохнул с облегчением: при таком разбросе мнений есть из чего выбрать.

В чем Г.В. Мальцев был неумолим — на основе книги (в августе 1997 года она вышла в издательстве МГУ) надо делать докторскую диссертацию. Я сдался и сделал.

Эпопея с защитой докторской диссертации

Диссертация была подготовлена. Где защищать? Предлагали разные «спокойные» варианты, но я не хотел ничего делать подпольно и как одно из высших должностных лиц Российской Федерации решил защищать диссертацию публично в Российской академии государственной службы при Президенте России, тем более, что Г.В. Мальцев там возглавлял диссертационный совет.

Г.В. Мальцев был «за», но он всегда был четок до скрупулезности в соблюдении всех требований:

— Сергей Николаевич, решение о направлении вашей работы мне на кафедру для заключения должен принять ректор РАГС академик Емельянов, а из его приемной ваше письмо в очередной раз пришло на кафедру без соответствующей визы.

Пришлось официально, по «кремлевке», звонить А.М. Емельянову:

— Уважаемый Алексей Михайлович, прошу принять к рассмотрению подготовленную мною диссертацию. Я готов завтра в любое время сам ее привезти.

— Ну что вы, Сергей Николаевич, зачем такие хлопоты. Конечно, конечно. Но по нашему ли это профилю?

— А вот пусть ваши специалисты и решат. Я готов завтра в 9 утра лично ее вам привезти, чтобы вы смогли сразу наложить резолюцию. А то два моих письма уже несколько месяцев бродят без вашей визы как неприкаянные.

— Вот жаль, в 9 часов меня не будет.

— В 10 часов?

— В 10 часов я провожу совещание.

— В 11 часов?

— В 11 часов я буду в другом корпусе…

Когда мы дошли до 18.00, а у ректора все не находилось «окна» меня принять, он понял всю бестактность ситуации, особенно с учетом того, что я заместитель председателя парламента.

— Хорошо, приезжайте завтра в 13.00, я буду вас ждать.

Я проинформировал о договоренности Г.В. Мальцева, тот вздохнул с облегчением.

На другой день в 13.00, несмотря на то, что мы в тот день обсуждали вопрос о кандидатуре Кириенко на пост председателя правительства, я был перед дверью кабинета ректора РАГС. А.М. Емельянова не просто не было — не было даже его секретаря, все двери, выходящие в коридор, были просто заперты. «Все ушли на фронт!» или что-то вроде того.

Разъяренный, я сдал свое письмо и экземпляр диссертации под роспись в канцелярию и, вернувшись в Думу, сразу позвонил Руководителю Администрации Президента. Им тогда был В.Б. Юмашев.

Удивительно, с Валентином Борисовичем сразу соединили.

— Валентин Борисович, скажите, я как представитель оппозиции имею право заниматься наукой?

— А что случилось, Сергей Николаевич?