Читать книгу - "Революция 1918 года в Финляндии и германская интервенция - Виктор Михайлович Холодковский"

Финляндия находится целиком под господством Германии. Финны стали рабами немцев.

Маннергейм. 1918 г.

Сразу же после заключения с белофиннами договоров, ставивших Финляндию в подчиненное положение, еще до высадки немецких войск в Финляндии, Германия приступила к выкачиванию из этой страны необходимых ей для продолжения войны товаров — продовольствия и цветных металлов. Уже через пять дней после заключения договоров немецкий пароход «Арктурус» прибыл в Данциг из Финляндии. На нем было доставлено продовольствие (72 тонны масла) и 100 тонн металлического лома.

По соглашению от 7 марта 1918 г. белофинское правительство предоставило германским войскам право производить в Финляндии реквизиции на основании немецкого закона от 13 июня 1873 г. 12 марта Свинхувуд выдал фон дер Гольцу документ,в котором говорилось, что «государственные и общинные служащие обязаны оказывать германскому вспомогательному корпусу необходимую поддержку и заботиться о выполнении проводимых им реквизиций». 5 апреля, т. е. сразу после высадки германских войск в Финляндии, белофинское правительство призвало население проявлять величайшую готовность в случаях, когда немцы будут что-нибудь реквизировать. В связи с утверждением Байера, что немцы якобы «мало» пользовались этим правом, и то почти только в отношении продовольствия, не лишне напомнить, что в самой Финляндии больше всего ощущалась нехватка именно продовольствия. Однако немцы выкачивали из Финляндии не только продовольствие, но и дефицитные материалы. Правда, производить конфискации самим им не было надобности: это делали белофинские власти. С весны 1918 г. в Финляндии конфискуются в больших количествах масло, чай, табак, кофе, а также ткани, медь, нефть, обувь, мыло. Большая часть этих товаров была получена из Англии и США на том условии, что они не будут реэкспортироваться — имелось в виду, чтобы они не попали к противнику — Германии; теперь они как раз и доставались Германии.

Немецкая и белофинская пресса старалась создать впечатление, будто все это компенсируется продовольственными поставками из Германии. Правда, Германия поставляла в Финляндию некоторое количество продовольствия (в частности, сушеные, соленые и квашеные овощи), но это далеко не возмещало вывозимых из Финляндии более высококачественных продуктов питания (особенно много вывозилось масла), а также лошадей и дефицитных материалов. Белофинское правительство в угоду немцам производило товарообмен, выгодный для Германии, но невыгодный для Финляндии. Продовольственный кризис в Финляндии немцы хотели использовать для втягивания ее в мировую войну: они побуждали финнов захватить продовольственные склады Англии, Франции и США на Мурманском побережье.

23 июня 1918 г. между Германией и Финляндией было заключено так называемое соглашение о компенсации, немедленно вступившее в силу. Все товары, которыми могли обмениваться Германия и Финляндия, были разделены на три класса; товары каждого класса должны были обмениваться только на товары этого же класса.

К первому классу товаров, поставляемых Германией, относились машины и детали машин. Германия могла поставлять их лишь при условии, что Финляндия компенсирует это поставкой соответствующих, отнесенных к первому классу, металлов» размере 130% по отношению к количеству металла, затраченного на эти машины (к железу и стали это не относилось). В известных случаях разрешалась замена одних металлов другими в определенном соотношении (напр., 100 кг олова считалось эквивалентным 300 кг меди или 180 кг никеля). Для Германии это было выгодно: она могла поставлять в Финляндию какие-нибудь ненужные ей во время войны машины и в обмен за них получать дефицитные металлы в большем количестве, чем затрачено на изготовление машин. Что касается Финляндии, то для нее было бы гораздо выгоднее покупать те же машины в какой-либо другой стране (например, в Швеции или США) без встречных поставок металлов, в которых Финляндия сама нуждалась (оговорка о замене одних металлов другими свидетельствовала о дефиците некоторых металлов в самой Финляндии).

Ко второму классу относились такие финские товары, как разного рода изделия из древесины, сульфит, сульфит-целлюлоза, бумага, фанера и т. д., и такие немецкие товары, как каменная соль, глауберова соль, минеральные красители, сельскохозяйственные машины, сепараторы, электромоторы и электрические аппараты, инструменты, трубы и т. д. Другими словами,. Финляндия должна была поставлять товары, которые Германия могла получать в основном только из Финляндии, в обмен на что Германия давала товары, которые Финляндия могла бы получить и в других странах и, возможно, на более выгодных условиях.

К третьему классу относились такие товары, потребление которых каждая из сторон могла бы ограничить у себя для того, чтобы предоставить их другой стороне при условии, что и последняя согласится предоставить в обмен на это соответствующее количество товаров, относящихся к этой группе.

Финляндии запрещалось торговать со странами, воюющими против Германии и ее союзников.

«Соглашение для нас в общем выгодно», — бодро писала «Хувудстадсбладет», стараясь делать хорошую мину при плохой игре, но тут же уточняла: «если не принимать во внимание того, что товаров, относящихся к третьему классу, у нас очень мало и поэтому нам нужно расходовать их экономно». Двумя месяцами раньше сама эта газета писала, что финляндские дельцы хотят добиться возможности торговать с другими странами, кроме Германии, и что на состоявшемся в середине марта совещании, в котором участвовало около 50 представителей торговых и промышленных кругов, ставился вопрос о том, «как далеко можно будет идти в уступках Германии, например в отношении ограничения свободного экспорта в другие страны, кроме Германии».

Совещание выразило мнение, что «лица, которые должны соблюдать экономические интересы Финляндии, должны стараться обеспечить максимально возможную свободу нашей внешней торговли, а также ни в коем случае не должны заключать какие-либо договоры без одобрения правительства и прежде, чем представители экономической жизни страны при посредстве правительства не ознакомятся с ними и не оценят их». А ведь соглашение о компенсации как раз навязывало Финляндии ограничение торговли с другими странами, от которого она хотела избавиться. Соглашение подчиняло финляндскую торговлю интересам Германии, превращало Финляндию в экономический придаток Германии.

Но германские империалисты думали о том, как бы выжать из Финляндии еще больше и поставить ее экономику на службу Германии. По планам фон дер Гольца Финляндия должна была выполнять немецкие заказы для нужд войны. 21 августа Людендорф в письме статс-секретарю по иностранным делам Гинце в связи с планом заключения с Финляндией военного договора подчеркивал, что особенно важно, чтобы Германия в будущем получала от Финляндии экономические выгоды. Людендорф считал, что этого было бы легко достичь, если бы Германия отказалась от возмещения расходов, вызванных участием в «освобождении Финляндии». Промышленность Финляндии должна, продолжал Людендорф, участвовать в решении задач, которые стоят перед военной экономикой Германии. Финляндские верфи должны строить торговые суда для Германии. Германия