Читать книгу - "История Австралии - Ким Владимирович Малаховский"

эти обсуждения и принимаемые по ним резолюции не имели вследствие упорного нежелания управляющей власти идти навстречу интересам науруанцев.

Управляющие власти, препятствуя развитию политических институтов подопечных территорий, обычно ссылались на неподготовленность, неграмотность населения. Но остров Науру в этом отношении отличался от других территорий. Население, грамотность которого составляла 95%, было достаточно подготовлено к самоуправлению и, как отмечалось на заседаниях Генеральной Ассамблеи, «проявило необычайную способность к скорому развитию».

Однако австралийская управляющая власть нашлась и здесь. Искусственное затягивание политического развития территории она объясняла «заботой» о местных жителях, которые, несмотря на определенные успехи, якобы еще не обладали «достаточной степенью зрелости для того, чтобы иметь высокоразвитую систему правления».

Политика австралийских властей на самом деле объяснялась очень просто. Они старались продлить свое господство на возможно более длительный срок, что было в интересах действительного хозяина территории — Британской фосфатной компании. Поэтому-то управляющая власть во всех своих отчетах указывала, что управление территорией проводится на основе соглашения, подписанного в 1919 г., по которому все права на разработку фосфатных залежей были переданы Британской фосфатной компании. Управление территорией контролировалось чиновниками этой компании, в их руках находились также финансы острова. Администратор территории не имел права ни контролировать, ни вообще вмешиваться в деятельность компании.

Британская фосфатная компания беззастенчиво расхищала природные богатства острова. «Экономика острова Науру, — говорил представитель Польши на VIII сессии Генеральной Ассамблеи ООН, — была переключена единственно в интересах иностранного» капитала с сельского хозяйства на ничем не ограниченную эксплуатацию залежей фосфата. Приблизительно через 70 лет залежи будут истощены, и тогда этот остров станет пустыней и его население, дальнейшая судьба которого не обеспечена, будет вынуждено его покинуть».

Компания получала большие прибыли, размер которых она тщательно скрывала, стараясь выдавать свою деятельность за некоего рода филантропию.

Науруанский совет местного управления заявил выездной миссии ООН 1959 г., что в течение некоторого времени он пытался узнать, каковы цены на фосфаты на мировом рынке, но безуспешно. Совет просил миссию помочь ему получить эти сведения. Миссия, в свою очередь, обратилась с данным вопросом к управляющей власти, но последняя отказалась сообщить какие-либо сведения.

Вместе с тем было известно, что, например, в 1952 г. Британская фосфатная компания получила от экспорта фосфатов из Науру 1,3 млн. ф. ст., из которых 200 тыс. уплатила австралийской администрации. На нужды науруанцев (финансирование образования, здравоохранения и т. д.) компания передала только 55 тыс. ф. ст.

Темпы добычи фосфатов все время возрастали, что видно из следующих данных:

Всего с 1903 по 1963 г. был добыт 31 млн. т фосфатов.

Действительный размер прибыли, полученной компанией, установить вряд ли возможно. Но некоторое представление об этом дают цифры, приводившиеся в официальных отчетах управляющей власти. Из этих же отчетов видно, сколь ничтожную сумму выделяла компания населению территории в виде арендной платы за пользование землей острова (в австрал. ф.):

Коренные жители получали от компании арендную плату из расчета 3 австрал. шилл. 8 пенсов (до 1960 г. — 1 шилл. 6 пенсов) с каждой вывезенной тонны фосфатов.

«За несколько десятилетий в Австралию, Новую Зеландию и Соединенное Королевство, — говорил представитель СССР в Совете по опеке, — было вывезено примерно 25 млн. т фосфатов, что позволило этим странам сберечь крупные суммы по сравнению с теми, которые им пришлось бы иначе израсходовать на закупку более дорогих фосфатов из других частей мира. Настало время, когда управляющая власть обязана вернуть населению подопечной территории хотя бы часть этих денег. Именно эти деньги дали бы возможность науруанцам — с помощью управляющей власти, Организации Объединенных Наций и специализированных учреждений — изучить все возможные средства развития экономики Науру и осуществить необходимые мероприятия для мелиорации почвы, которая была истощена добычей фосфатов, а также дали бы возможность создания на острове новых отраслей промышленности и: развития сельского хозяйства, рыболовного промысла и т. д.».

На 24-й сессии Совета по опеке представитель Индии, поддержанный представителем СССР, выступил с предложением принять меры, направленные на проведение на острове мелиоративных работ, с тем чтобы развить сельское хозяйство и создать базу для существования местного населения после истощения фосфатных залежей. Совет по опеке принял соответствующие резолюции. Но управляющая власть ничего не предприняла в этом направлении.

Все позитивные планы развития экономики острова, выдвигавшиеся представителями социалистических государств и молодыми суверенными государствами Азии и Африки, отвергались.

Австралийское правительство упорно выдвигало проекты переселения коренных жителей Науру после истощения запасов фосфатов на другой остров. Так, во время переговоров с Науруанским советом в августе — сентябре 1963 г. австралийцы предложили коренным жителям переселиться на остров Кёртис, находящийся недалеко от порта Гладстон, в штате Квинсленд, с тем, однако, чтобы те находились под юрисдикцией правительства Квинсленда. Совет решительно высказался против этого: «Если уж науруанцам придется покинуть родину, то новый остров должен стать их собственностью, а сами они должны получить право на независимое существование». «Науруанцы заявляют, — писал журнал «Пасифик айлендс мансли», — что хотят остаться науруанцами... Они не желают ассимилироваться в австралийском обществе, где они будут... гражданами второго сорта, подвергаемыми расовой дискриминации».

Позицию науруанцев поддержал в Совете по опеке советский представитель при обсуждении положения на острове. «Науруанцы, — подчеркнул он, — должны получить все суверенные права на остров, куда они согласятся переселиться. Необходимо предоставить им право организовать свою жизнь так, как они считают нужным, включая создание суверенного государства Науру. Остров Науру после переселения науруанцев должен остаться собственностью науруанского народа».

Представители Науруанского совета продолжали отстаивать свою позицию и на новой встрече с австралийцами в Канберре в июле — августе 1964 г. Они вновь отклонили предложение Австралии принять австралийское подданство и потребовали в случае переселения на остров Кёртис полной автономии. Автономия, подчеркнули они, необходима науруанцам для того, чтобы сохранить национальную самобытность и оградить себя от расовой дискриминации, существующей в Австралии. Наученные горьким опытом, они потребовали полного контроля над минеральными ресурсами острова Кёртис. Австралийцы возражали против всех предложений науруанцев. Тогда представители Науруанского совета заявили, что науруанцы отказываются переселяться куда-либо, и потребовали, чтобы к январю 1967 г. им предоставили независимость, а в качестве подготовительной меры — немедленно расширили самоуправление на острове и создали Законодательный совет.

Переговоры были прерваны. Уезжая из Австралии, глава науруанской делегации X. де Робурт заявил, обращаясь к австралийскому правительству: «Вы отнеслись к нам по-хулигански, и теперь весь мир узнает об этом».

Когда выездная миссия ООН вновь посетила в 1965 г. Науру, представители Науруанского совета подтвердили, что