Читать книгу - "Великий переход. Американо-советские отношения и конец Холодной войны - Raymond L. Garthoff"

Президент Рейган также продолжал постоянные нападки на советскую политику в Афганистане и Никарагуа и вновь выдвинул обвинения в несоблюдении Советским Союзом прошлых соглашений по контролю над вооружениями.

Хотя Горбачев, Шеварднадзе и другие члены советского руководства обиделись на эту жесткую линию и, возможно, увидели более враждебный характер таких событий, чем предполагалось, они правильно поняли, что президент Рейган не отказывается от политики продолжения переговоров и развития отношений. Сам президент Рейган в своей речи о состоянии отношений с Советским Союзом в апреле дал это понять. Хотя он почти вскользь критиковал "недавние разоблачения советского шпионажа против посольства Соединенных Штатов" и то, что он по-прежнему считал угрозой от советской политики "глобального экспансионизма", проявившейся в Афганистане, Никарагуа, Анголе, Эфиопии и Камбодже, эти действия теперь изображались как уменьшающаяся угроза. "Если бы мне пришлось охарактеризовать американо-советские отношения одним словом, - сказал он, - это было бы продолжение. Нет больших поводов для волнения, нет больших поводов для тревоги. И, возможно, именно так следует характеризовать отношения со своими противниками".

Рейган призвал Советский Союз продвигаться вперед в достижении соглашения по INF, отметив, что проблема "систем меньшей дальности INF [SRINF] должна быть решена таким образом, чтобы защитить интересы безопасности союзников". В тот же день, по совпадению, Горбачев в Праге предложил решить проблему SRINF путем замораживания, а затем сокращения таких систем.

Когда Шульц встречался с Шеварднадзе, а затем с Горбачевым 13 и 14 апреля, он передал сообщение о том, что Соединенные Штаты должны иметь "право" сравняться с Советами в СРИНФ - категории, в которой Советский Союз имел около 160 оперативно развернутых ракетных пусковых установок. У Соединенных Штатов не было ни одной. Горбачев не хотел договора, который повлечет за собой более значительное сокращение советских систем INF и одновременно санкционирует наращивание американских ракет SRINF. Но в соответствии с целью максимального сокращения всех ядерных систем, которую он четко обозначил в своей речи в январе 1986 года, Горбачев теперь предложил решение - хорошо, Соединенные Штаты могут сравняться с Советским Союзом, но Советский Союз сведется к нулю по СРИНФ - то есть, еще один ноль по ракетам в Европе, "двойной ноль", INF и СРИНФ. Шульц не мог согласиться на это, казалось бы, очень щедрое предложение из-за чувствительности союзников к таким системам, но он также вряд ли мог возразить против этого предложения, и он остался в незавидном положении, повторяя, что Соединенные Штаты должны иметь право наращивать свои силы, чтобы сравняться с советским уровнем.

По другим вопросам контроля над вооружениями Соединенные Штаты пошли на попятную. Шульцу было поручено предложить только семилетний период невыхода из Договора по ПРО вместо десяти лет, согласованных в Рейкьявике. Несмотря на присутствие маршала Ахромеева и советскую готовность к компромиссу, дискуссии по интерпретации ограничений Договора по ПРО на испытания не принесли результатов, поскольку у Шульца не было полномочий, а Вайнбергер решительно возражал бы против всего, что приблизило бы достижение соглашения по этому вопросу. Шульц обратился за полномочиями для обсуждения этих вопросов, но президент Рейган принял решение против.

Горбачев ясно дал понять, что заинтересован во встрече на высшем уровне для заключения договора по INF и согласования "ключевых положений" по стратегическим ядерным вооружениям, космическому оружию и ядерным испытаниям. Но по этим вопросам не было достигнуто никакого прогресса, и Горбачев не определил, что он имел в виду под ключевыми положениями. Очевидно, он надеялся сохранить давление на дальнейшие переговоры в этих областях, не ставя при этом саммит в зависимость от полного согласия по чему-либо, помимо договора INF. Горбачев также настаивал на ограничении ядерных испытаний.

Шульц продолжал вдалбливать вопросы прав человека в Советском Союзе (то есть, бедственное положение евреев, стремящихся эмигрировать) и региональных конфликтов (прежде всего, Афганистана). Как отмечалось ранее, он также поднял тему предполагаемого советского подкупа морских пехотинцев и проникновения в посольство США, что Советы решительно отрицали28.

Было подписано одно конкретное соглашение - соглашение о возобновлении сотрудничества в мирном освоении космоса, которое действовало с 1972 по 1982 год, но в качестве санкции против советского давления на Польшу не было затем продлено. Значение визита Шульца заключалось в шагах в направлении контроля над вооружениями, в частности, в направлении соглашения по INF.

После визита Шульца высокопоставленная двухпартийная делегация Конгресса под председательством спикера Палаты представителей Джима Райта из Техаса провела несколько дней в Москве, и ей была предоставлена красная ковровая дорожка. Горбачев и ряд других советских лидеров выступили в поддержку подхода "двойного нуля" INF и за ограничение ядерных испытаний (среди советских лидеров были консерваторы Егор Лигачев и Владимир Щербицкий, чтобы продемонстрировать "двухпартийную" советскую поддержку контроля над вооружениями). На конгрессменов это произвело благоприятное впечатление.

Среди лидеров НАТО велись жаркие дебаты по поводу предложения о двойном нуле, причем канцлер Гельмут Коль выступал за, а премьер-министр Маргарет Тэтчер - против. В ходе обсуждения этого вопроса на встрече "западного экономического саммита" в Венеции в июне Рейган принял сторону Коля. (Кстати, президент Рейган явно не играл командную роль). 12 июня на полугодовом совещании министров НАТО окончательно одобрила эту идею.

Между тем, Министерство обороны отреагировало на перспективу "двойного нуля" по-другому. Оно предложило Соединенным Штатам оставить за собой право переоборудовать свои ракеты "Першинг II" в ракеты меньшей дальности SRINF (новой модели, Pe-IB) и передать их немцам - и в конце июня. Эта цель стала предложением США в Женеве. Советы не только категорически возражали, но и настаивали на том, чтобы Соединенные Штаты демонтировали свои ядерные боеголовки для семидесяти двух существующих немецких Pe-IA. Кроме того, возник спор о том, где Соединенные Штаты могут разместить свои сто ракет INF, которые должны были соответствовать сохранению Советским Союзом ракет INF со ста боеголовками, размещенными в Азии. Хотя было понятно, что 100 американских ракет INF будут размещены в США, а не в Европе, когда американские официальные лица начали обсуждать их размещение на Аляске, Советы выступили против. Это было бы новое размещение, позволяющее американским ракетам поражать цели в СССР, в отличие от советского сокращения до тридцати трех