Читать книгу - "Утерянные победы. Хроники Эрры. Книга вторая - Питер Чарски"

стол. Открытой на той странице. Может быть, кто-то найдет ее — хоть один человек на этой земле, который дочитает то, что Тири из замка Жус дочитать не успела.* * *

— Тири! Тири!

Лукас несся через двор.

— Что случилось? — Хотя она уже знала. По его перекошенной физиономии было видно: ничего хорошего.

— Костолом… Он… Они…

— Договаривай, черт тебя дери!

— Сбежали! Костолом и Кора! Забрали лучших лошадей — и…

Тири выругалась так, что у Лукаса покраснели кончики ушей. Она знала! Знала, что нельзя было прощать эту лживую суку! Кора последние дни вертела задом, строила глазки Костолому. А этот мрачный кретин повелся.

— Когда?

— Полчаса назад. Стражник у конюшни сказал, они направились на север, к лесу.

Конечно, к лесу. Там можно затеряться, переждать, пока мародеры не уберутся. А потом выбраться и жить себе припеваючи на награбленное.

— Что делают ополченцы?

Лукас потупился.

— Разбегаются. И слуги тоже. Половина уже ушла.

Вот и славно. Просто чудесно. Крысы бегут с тонущего корабля, оставляя их — Тири, беременную Соли, спящую Сайну и безумного Гаррека — разбираться с сотней головорезов.

— Так. — Тири заставила себя думать. Паника — плохой советчик. — Собери всех, кто остался. Собери их всех в конюшне. Живо!

— А что мы…

— Делай, что говорю! Быстро!

Лукас умчался. Тири побежала к башне, где Гаррек колдовал над Сайной. Взлетела по лестнице, ворвалась в комнату.

Сайна лежала на кровати. Ночная рубашка, растрепанные волосы, белое пятно застывшего лица. Если бы не едва заметное дыхание, можно было бы подумать, что она уже мертва.

Тири постояла около ее ложа, затем низко наклонилась и прислушалась. Ровное, размеренное дыхание, словно у спящей.

— Одрик… — еле слышно выдохнула Сайна.

— Она! Она сказала! — Тири распрямилась как пружина и повернулась к Гарреку. — Она назвала имя дяди!

— Она часто шепчет имена, — спокойно ответил старик. — Она же не мертвая, просто ее разум блуждает в воспоминаниях и оттуда выносит имена, как ветки море выносит на берег.

Гаррек сидел рядом, помешивая что-то в ступке и тихонько напевая. Кисло пахло травами и протухшей рыбой.

— Мне нужно зелье, — выпалила Тири.

— Какое зелье?

— Любое! Магическое! Чтобы… чтобы… — Она лихорадочно соображала. — Чтобы напугать этих ублюдков!

Гаррек покачал головой.

— У меня только лекарства. И мазь из железы дракона, но она просто светится…

— Светится? — Тири чуть не подпрыгнула от радости. — Отлично! Давай ее сюда!

— Но она ничего не…

— Давай, я сказала!

Старик полез в сундук, достал глиняный горшочек. Тири выхватила его, сдернула крышку. Внутри была зеленоватая субстанция, мерцающая в полумраке комнаты.

— Сколько ее? Есть еще?

— Немного. Больше нет. На одного человека хватит, если намазать лицо и руки…

План складывался сам собой.

— Я пришлю Соли и еще кого-нибудь. Перенесете леди Сайну вниз, в конюшню. Следи пока за ней. — Тири кивнула на Сайну.

Она выбежала из комнаты, сжимая горшочек. Да, план был идиотский. Но иногда идиотские планы — единственные, которые работают.

По крайней мере, она на это очень надеялась.

* * *

После пятого удара ворота с треском поддались. Старое дерево рассыпалось, ржавые петли выскочили, и створки распахнулись, являя их взору пустой двор замка Жус.

— Вперед, псы! — заорал бывший сержант Брок, размахивая топором. — Золото лордов ждет нас!

Но никто не двинулся с места. Пугающий замок встретил их мертвой тишиной и медленно клубящимся во дворе туманом. Ни стражи на стенах, ни слуг во дворе — только туман, плавающий между башнями, как дыхание спящего дракона.

— Чего встали? — Брок толкнул ближайшего мародера. — Вперед!

И тут в тишине раздался тихий звук колокольчика. Тоненький и серебристый, он плыл сквозь туман откуда-то изнутри. Затем к нему присоединилось пение — если это вообще можно было назвать пением. Голоса, явно не человеческие, бесовские голоса, выводили мелодию, от которой мороз пробегал по коже.

— Святые Трое… — пробормотал кто-то.

Мародеры попятились. Даже самые отпетые головорезы теперь жались друг к другу, как испуганные дети. В тумане впереди что-то двигалось. Что-то большое и темное. Брок опустил топор и замер.

Первой из молочного тумана показалась лошадиная голова. Черная, тощая, с зияющими провалами вместо глаз. Но это была не просто тощая кляча — ее кости проступали сквозь кожу, и вся она светилась изнутри каким-то мертвенным светом. На боках лошади пульсировали огненные знаки — руны, печати, проклятые символы, от одного взгляда на которые хотелось завыть и выцарапать себе глаза.

— Колдовство! — выдохнул Брок.