Читать книгу - "Плохиш и красотка - Фэя Моран"

О да.

Шаги становились громче. Кто-то тяжело топая приближался к нашему столу, и я машинально прижал Тиган еще крепче, готовясь к худшему. Моя ладонь скользнула ей под рубашку, на голую спину — если нас сейчас найдут, то хотя бы последние секунды я проведу, чувствуя ее кожу.

Брезент резко откинули.

Я приготовился отбиваться, сломать кому-нибудь нос или еще что-то, но внезапно услышал:

— Дино? Какого хрена ты тут делаешь?

Я удивленно вытаращился на лысую голову. Надо мной стоял Михель. За его спиной маячили еще двое наших парней.

— Михель? — выдохнул я. — Это вы какого хрена тут делаете?

— Тебя ищем, щенок! До нас дошло, что люди Палермо вычислили склад, где ты держишь мальчишку, и едва не прострелили тебе башку. Мы подняли всю службу, перекрыли район, взяли этих ублюдков еще на подходах. А ты здесь, черт возьми, тут… развлекаешься?!

Он красноречиво посмотрел на нас — на меня, лежащего на полу, и на девушку, которая все еще лежала на мне верхом, замерев статуей.

Я почувствовал, как стояк постепенно уходит.

— То есть… — медленно проговорил я, — эти люди, которые ходили снаружи… это были вы?

— Дурень… Мы полчаса обыскиваем этот вшивый магазин, а вы все это время прячетесь здесь?

— Я подумал, что это они за мной пришли! Мы с Дэвом еще и мальчишку сюда притащили!

Тиган дернулась, пытаясь слезть, но я перехватил ее за талию, не пуская. Она бросила на меня полный ужаса взгляд.

— Дино! — прошипела она. — Пусти!

— Нет, — сказал я. Потом посмотрел на Михеля и широко улыбнулся. — Приятель, будь другом, дай нам еще минут пятнадцать. Мы почти…

— Дино, твою мать! — Тиган попыталась ударить меня кулаком в грудь, но я поймал ее руку.

— Святая Мадонна. — Михель закатил глаза. — Нет времени! Твой отец велел тащить мальчишку в особняк. Только тихо, все уже спят давно. Не задерживайся. Но я тебя не видел. Еще пятнадцать минут.

Он развернулся и двинулся к выходу, жестом подзывая остальных. Брезент снова упал, оставляя нас в темноте и тишине.

Я выдохнул и уткнулся подбородком в макушку Тиган, чувствуя, как от смеха начинает трясти.

— Мы прятались от моей же охраны, — просипел я. — И я только что попросил их дать нам еще немного времени, пока ты сидишь на мне верхом.

— Я тебя точно убью.

— Только сперва снова используй. Потому что, знаешь, у нас есть пятнадцать минут. А я все еще здесь. И я весь твой. И мой член тоже твой. Пользуйся на здоровье.

И внезапно раздался голос Лео:

— Эй, обойдитесь, пожалуйста, без этого. Я хочу домой!

Я замер. Член, который еще секунду назад был готов к бою, мгновенно сдулся, будто его проткнули иголкой.

— Лео? — пропищал я. — Ты… ты какого хрена? Я же вырубил тебя!

— Ты стукнул меня по башке! — возмущенно отозвался пацан из угла. Я повернул голову, приподнял край брезента и увидел, что он сидит, прислонившись к стеллажу, и трогает шишку на затылке. — Я тебе никогда этого не прощу! А вы еще тут… такое…

Он замолчал, и в его голосе послышалось детское отвращение.

Тиган рядом со мной тихо застонала и уткнулась лицом в ладони.

— Лео, — начал я, пытаясь вернуть остатки достоинства, — слушай, это не то, что ты думаешь…

— Я все слышал! — перебил он.

Тиган вдруг засмеялась. Я удивленно покосился на нее — она смотрела на меня сквозь пальцы, и глаза ее блестели от настоящего хохота.

— Рад, что тебе весело, — произнес я. — А вот у меня в штанах…

Я не успел закончить фразу, потому что до меня вдруг дошло.

— Подожди… Лео, твою мать, у тебя же рот был заклеен скотчем!

Из-за стеллажа послышался вздох.

— Содрал о ребро стеллажа, — ответил Лео голосом человека, которому надоело объяснять очевидные вещи. — Минут пять возился, если честно. Неудобно без рук. Но вы были так заняты, что даже не заметили.

— Ах ты хитрожопый сучонок! — выругался я. — А все это время притворялся тупоголовым педиком!

— И скотч ты взял самый узкий. Он даже бумагу держит плохо, не то что человеческую кожу.

Тиган посмотрела на меня как на идиота.

— Что? — начал защищаться я. — Я торопился!

— Нет, ты просто неудачник, — буркнул Лео.

— Да пошел ты!

Я откинулся назад, ударившись затылком о столешницу, и выдохнул. Потер ушибленное место и, не открывая глаз, проговорил:

— Все. Я сдаюсь. Ты меня достал.