Читать книгу - "Заклейменная вдова. Ключница генерала-дракона - Лилия Тимолаева"

class="p1">В помещении она насчитала пятнадцать.

— Где ещё семь?

Грета наклонилась к журналу.

— Их здесь не было.

— Вы расписались за двадцать шесть.

— Я расписалась за доставку по ведомости. Корзины принимал помощник.

— Кто?

— Молодой парень из людей Освальда. Имя не помню.

Феликс записал.

Беатрис закрыла книгу.

— С этого дня никто не расписывается за продукты, пока их не пересчитают. Каждую поставку принимают двое: человек от кухни и человек от кладовой.

— Госпожа Фелтон, — начал Феликс.

— Вы против?

— Распоряжения должны проходить через меня.

— Тогда проверьте.

Капитан осмотрел корзины и журнал.

— Не возражаю.

— Запишите.

— Я уже записываю.

Грета скрыла улыбку, повернувшись к очагу.

Следующие два часа прошли в движении между кухней, временными кладовыми и жилыми помещениями внешнего крыла. Беатрис считала комнаты, кровати, очаги, окна и людей. Феликс шёл рядом, отмечал каждое распоряжение и временами останавливал её, чтобы уточнить военное правило.

В восточном крыле семьи офицеров разместили по четыре и пять человек в комнатах, предназначенных для двоих. Дети спали на тюфяках у стен. В одном помещении треснуло окно, и женщина закрыла щель плащом мужа.

— Почему стекло не заменили? — спросила Беатрис.

— Мастер не может попасть в стекольную кладовую, — ответил Феликс.

— Где она?

— Во внутреннем хозяйственном крыле.

— Временное стекло можно взять из пустого фонаря.

— Фонари входят в военное имущество.

— Ребёнок входит в имущество гарнизона?

Капитан посмотрел на мальчика, сидевшего на кровати в шерстяных чулках.

— Я разрешу снять стекло с двух фонарей.

— С одного. Для окна хватит, если мастер обрежет правильно.

Феликс записал.

К концу обхода Беатрис перестала чувствовать холод в ногах, но усталость после суда и дороги давала о себе знать тяжестью в плечах. Вдовье платье мешало ходить по лестницам, подол собрал пыль и снежную влагу. Она не жаловалась. Люди, которых ей предстояло убедить в собственной полезности, не должны были видеть, что она мечтает хотя бы на минуту сесть.

В коридоре у казарм их догнал посыльный.

— Капитан, генерал требует отчёт.

— Где он?

— В штабной комнате.

Беатрис направилась следом.

Гектор стоял у карты. За время их отсутствия писари собрали первые сведения. На столе лежали списки жильцов, работников и помещений.

— Что обнаружили? — спросил он.

Феликс протянул записи.

— Число яблок расходится с ведомостью. Мешки с мукой отсыревают из-за неправильного хранения. В восточном крыле переполнены комнаты, одно окно повреждено. Госпожа Фелтон изменила порядок приёма продуктов и распорядилась разобрать два военных фонаря.

— Один, — поправила Беатрис.

Гектор прочитал список.

— Вы нашли доказательства кражи?

— Пока только недостачу.

— Семь корзин яблок.

— И неизвестное количество других продуктов. Нужно сверить все ведомости.

— Освальд Тисс утверждает, что передал кухне всё по списку.

— Где он?

— Ждёт в коридоре.

Гектор приказал впустить кладовщика.

Освальд Тисс оказался сухощавым пожилым мужчиной с длинными седыми усами. Он поклонился генералу, капитану и лишь затем Беатрис.

— Вы отвечаете за кладовые? — спросила она.

— С тех пор как госпожа была ребёнком, — ответил он.

— Тогда объясните, почему из двадцати шести корзин до кухни дошли девятнадцать.

— Дошли все.

— Грета видела пятнадцать. Четыре уже использовали.

— Значит, остальные тоже использовали.

— В книге расхода их нет.

Освальд повернулся к Гектору.

— Господин генерал, я служу короне тридцать лет.

— Ответьте на вопрос госпожи Фелтон.

Кладовщик поджал губы.

— Я передал двадцать шесть корзин своему помощнику.

— Как его зовут? — спросила Беатрис.

— Лем Сорн.

Имя не было похоже на уже встречавшиеся, но Беатрис всё равно повторила его, чтобы запомнить.

— Где он сейчас?

— Не знаю. После обеда ушёл помогать с разгрузкой.

Феликс отправил солдата искать помощника.

— Кто приказал переносить продукты из старых кладовых? — продолжила Беатрис.

— Комендант.

— Почему?

— Сказал, что нижние помещения нужно освободить.

— Для чего?

— Не объяснил.

— Вы осматривали кладовые после переноса?

— Каждый день.

— Сколько запасов там оставалось пять дней назад?

Освальд назвал цифры. Феликс сверился с ведомостью.

Беатрис слушала и считала. Пятьдесят мешков муки, тридцать две бочки солений, двенадцать бочек сушёной рыбы, сорок корзин кореньев, двадцать шесть корзин яблок и другие припасы.

— Кто запирал кладовые в последний раз?

— Я.

— Каким ключом?

Освальд показал связку на поясе.

— Он открывает дверь сейчас?

— Нет.

— Попробуем.

Гектор взял со стола лампу.

— Идём.

Они вернулись во внутренний двор. Ночь уже опустилась на крепость, но золотые лампы под галереями горели ярче, чем раньше. Снег отражал свет, и двор казался просторнее.

Дверь в хозяйственное крыло находилась под северной аркой. Освальд вставил ключ, но тот не повернулся.

Беатрис осмотрела замок. На железной пластине был изображён колос.

Она перебрала семейную связку. Четвёртый ключ имел похожую насечку.

— Капитан, — сказал Гектор.

Феликс подошёл к Беатрис, готовый наблюдать за каждым движением.

— Я помню условия, — произнесла она.

Ключ вошёл в замок.

Когда Беатрис повернула его, дверь открылась, но лампы внутри не зажглись. Из коридора пахнуло холодом, влажным камнем и застоявшимся воздухом.

Гектор поднял лампу.

— Я впереди.

— Вы не знаете, куда идти, — сказала Беатрис.

— Освальд знает.

Кладовщик шагнул следом за генералом. Беатрис и Феликс вошли после них.

Коридор уходил в глубину крыла. Справа располагались комнаты для хранения тканей и посуды, слева — лестница к нижним кладовым. На полу лежал слой пыли, но по нему проходили следы.

Свежие.

Беатрис остановилась.

— Здесь кто-то был после закрытия двери.

Гектор опустил лампу.

Следы принадлежали нескольким людям. Они шли к лестнице и возвращались обратно.

— Освальд?

— Мои люди не входили сюда, — ответил кладовщик.

— Крепость закрыла дверь пять дней назад, — сказал Феликс. — Следы могли остаться раньше.

Беатрис присела, коснулась края отпечатка.

— Пыль осела после них. Но возле стены есть свежая царапина.

На каменном полу тянулась светлая линия, оставленная тяжёлым предметом. Она вела от лестницы к одной из боковых комнат.

Гектор открыл дверь.

Внутри стояли пустые полки.

Освальд поднял лампу и побледнел.

— Здесь были бочки.

— Сколько? — спросила Беатрис.

— Двенадцать.

— Что внутри?

— Масло для кухонь и ламп.

Комната была достаточно холодной, чтобы дыхание людей стало заметным. На полу остались круглые следы от бочек и полосы,