Читать книгу - "Развод в 50. Начать сначала - Александра Багирова"

будешь на первом месте. Так что расслабься.

— Вер, я не говорила, как ее зовут, — придвигаюсь к сестре ближе. — Ты с ней знакома?

— Я же за тебя переживаю, любимка моя, — сестра мило улыбается, накрывает мою руку своими двумя. — Мы с этой Ариной ездили на лыжную базу. Мне надо было ее изучить, понять, кто она, чем дышит.

— Когда? — спрашиваю спокойно.

Пусть говорит, нельзя ее спугнуть.

— Года полтора назад, точно не помню.

— Я так понимаю, и потом вы с ней виделись. Наверняка, созванивались.

— Так да, — радостно кивает. — Я к ней в доверие втерлась. Не переживай. Возвращайся к Тимуру, можешь в обиженку сыграть, он все сделает, чтобы загладить вину. Еще в выигрыше останешься. А с Ариной он наиграется, и к тебе все равно вернется.

Глава 13

— А зачем он мне? — медленно поднимаю чашку с кофе и делаю глоток.

— Свет, ты чего? — взъерошивает и без того торчащие во все стороны волосы. — Это же Тимур. Твой родной человек. Вы же… вы неразлучны. И это никакой Арине не изменить. Просто у нее отец, и там…

— Вер, не надо. Я знаю, о перспективах Арины, ее богатом папаше. Не интересно.

Сестра — еще один предатель.

Знать, что творит Тимур и ему подыгрывать. Должно быть больно, но они не заслуживают моей боли, тем более слез.

Убиваться по предателям? Вспоминать, какой мы были семьей?

Паршивой, раз я сейчас вот это все слышу. А я слишком любила, чтобы разглядеть их червивые души.

— Она тебе в подметки не годится! — выпаливает сестра.

Явно пытается ко мне подлизаться.

— А я соревноваться на звание лучшей жены не собираюсь.

— И правильно. Затихарись, выжди время. И мягко так Тимуру на мозги капай, он же будет чувствовать себя виноватым и все для тебя сделает. Ты же так ему дорога!

— Все. Вер. Достаточно. Я развожусь. Мне не надо, чтобы он что-то для меня делал. Все необходимое я возьму сама. А ты, можешь и дальше дружить с Ариной. Глядишь и свадьбу тебе оформить доверят, — закидываю ногу на ногу.

Расслабленно сижу в кресле. Тут много анализировать не надо. Все понятно.

— Свет, ты идиотка! — выкрикивает на все кафе.

Люди на нас оборачиваются.

Плевать.

— Сумасшедшая! Ты с жиру бесишься! — не унимается сестра. Еще громче орать начинает. — Привыкла, что муж все для тебя и всегда. Любой твой каприз! А стоило ему оступиться… нет, даже не оступиться, а пойти на жертву ради семьи. Чтобы у вас все было! Так ты нос воротишь. Гордость свою никому не нужную показываешь! Это же какой тупоголовой надо быть!

— Все сказала. Я пойду, — собираюсь встать со своего места.

Но она меня за руку хватает.

— Свет! Мы же родные люди! Послушай меня!

— Не хочу, — говорю по буквам.

— Вот ты упертая! Ты думаешь, кому-то нужна в свой полтинник? Свет, ты уже второй сорт, потрепанная. Видавшая жизнь баба. Мужикам нужны свеженькие! Думаешь, кто-то позарится на твои обвисшие прелести? На дряхлое тело?

— Знаешь, Вер, лучше одной, чем в кругу предателей. И кстати я себя таковой не считаю. У меня много сил, идей, меня теперь не сдерживает семья. Пора жить для себя.

— Ты мыслишь так, потому что никогда не была одна. А я тебя скажу со своей колокольни. Я на семь лет тебя младше, и что? Мужики ко мне в очередь не выстраиваются. Я в молодости потеряла свое счастье! Из-за тебя кстати. Гордо ушла. Фыркнула. И что? Мужики выбирают моложе, а я на раз два гожусь и досвидос! Я всю жизнь одна. Кручусь. Выживаю.

— О, ты из-за меня потеряла? — качаю головой.

Сколько, однако открытий за столь короткое время.

В двадцать пять лет у Веры случилась большая любовь с мужчиной. Они подали заявление и к свадьбе готовились.

Он мне сразу не понравился. Скользкий очень, вечно с глупой улыбочкой ходил, разыгрывал этакого своего парня.

Но раз сестра его выбрала, это ее жизнь. И я не вмешивалась. Пока не увидела его на улице с любовницей.

Я рассказал сестре. Тимур несостоявшемуся жениху подправил физиономию, и он во всем сознался. Хотел в нашу семью влезть. Деньги… все они…

Вера с ним рассталась. И так больше никого не встретила. Были у нее романы, но все они длились максимум месяца два.

— Так да. Но я не сержусь. Я тебя простила, — таким тоном говорит, будто мне грехи отпускает.

— Лучше бы жила с мудаком, который бы тебе изменял направо и налево, да?

— Я ж говорю, Светка, ты вроде бы уже жизнь прожила, а наивняк такой. Изменяют все. Но есть мужики, как твой Тимур. Благородные. Которые если гульнули, потом вину заглаживают. Всегда жену выберут. А шалавы… они… так снять напряг. И умная жена, за такие косяки с мужа по полной себе благ выбивает. А идиотки уходят, гордо хлопнув дверью. А что потом? Без мужика зато гордая? Одна никому не нужная. Остается сидеть и выть на старости в одиночестве. Света, когда ж ты поумнеешь, — вздыхает.

— Уже, Вер. Поумнела. Спасибо, за откровенность. Выводы сделаны, — поднимаюсь со стола.

Мне противно с ней рядом сидеть.

— Стой! Света, — бежит за мной.

— А точно, чуть не забыла, — поворачиваюсь к сестре. — У тебя три дня чтобы освободить мое помещение.

Она замирает. Долго моргает. Не верит, что подобное от меня слышит.

— Так у меня там же фирма… цветы… офис… все… Свет, это ты вспылила. Остынь. Давай позже поговорим.

— У тебя три дня.

— Ты говорила, что мне его подаришь! — взвизгивает.

— Я передумала, — иду к выходу.

— Три дня! Это капец! Я ничего не успею!

— Три дня по-родственному. Как вы там говорите: «Все для семьи». Будешь и дальше меня доставать, завтра приедут люди и сами освободят помещение.

— Ну и ладно! Мне Тимур новое подгонит! Еще лучше! Он в отличие от тебя мужик благородный! — орет уже на улице. — А ты… тьфу, сестра называется!

Оборачиваюсь. Говорю четко и медленно.

— Я тебе больше не сестра.

Глава 14

Вера кричит на всю улицу. Она всегда была эмоциональной, а сейчас ее накрывает. Иду не оборачиваюсь, ко мне больше ее крики не имеют отношения.

Мне везет, подъезжает такси, из него выходят люди. Я, пользуясь случаем, сажусь в салон.

— Вы свободны? — спрашиваю водителя.

— Я заказ уже взял…

— Доплачу. Мне нужно уехать, — смущенно улыбаюсь молодому мужчине.

Он внимательно на меня смотрит. Раздумывает. Затем кивает.

Называю адрес дочери.

Естественно, Вера не угомонится. Я знаю,