Читать книгу - "Каникулы в Дребезиново - Ника Дмитриевна Ракитина"

оправу без всяких украшений. Очень просто. Очень изящно. Марина вынула колечко из паза и надела на палец…

…Он ругал себя за то, что совсем отвык работать руками, забросил увлечение юности: то камень садился неровно, то край получался слишком широким и грубым, то еще что-то. Дрова в камине едва теплились, прогорели совсем, комната промерзла, а он потом обливался, едва язык не прикусывал от усердия. Может, и лучше было бы заказать оправу у ювелира, но хотелось сделать самому — для нее. Черные кудри, разметавшиеся по белизне подушки, изящный изгиб спины, шелковистая кожа, на прикосновение к которой она так чутко реагирует…

Марина, задыхаясь, сорвала кольцо. Что это было? Что⁈ Не могла же она… Потрясла головой, не веря. Да нет же! Это не могло быть видением! Кольцо артефактное, а она не умеет прозревать суть волшебных вещей. Или… Пересвет! Его наручи! Неужели…

Кончиком пальца Клюева дотронулась до откатившегося на самый край столика колечка. И брызнуло в глаза: те же черные волосы, та же обнаженная спина, но теперь еще и мужская рука, эту спину ласкающая. Его рука!

Раскрыв коробочку, Марина, как крокодилью пасть, схлопнула ее над артефактом. Хотелось вышвырнуть этот унизительный подарок в окно. Андрей отдал ей кольцо, сделанное для любовницы! Почему подарок не нашел истинного адресата, не имело значения. Дама отказалась, или Андрей посчитал простенькое колечко недостойным своей пассии. Или просто постеснялся дарить самоделку. Какая разница! На тебе, боже, что нам негоже. Невместно любовнице, так невесте и такое сойдет. Да и какая она невеста?

Выбрасывать артефакт Клюева все же не стала, засунула на самое дно ридикюля. Вернет потом. Что при этом скажет, не знала. Сейчас могла бы сказать многое, но то сейчас. А потом… Кто знает, как сложится ее жизнь во Властинце. Студенческая жизнь. Забыть бы его. Забыть бы… Как же больно!

Марина не чувствовала, что по щекам катятся слезы, вообще их не замечала. Как не замечала и проносящихся за окном пейзажей. Вздрогнула и недоуменно уставилась на дверь, услышав, что та открывается. Высокий худой и костлявый мужчина лет тридцати пяти-сорока, одетый в дорогой костюм по последний моде, смотрел куда-то поверх ее головы.

— Это четвертое купе? — спросил хрипловато.

— Четырнадцатое, — ответила девушка и всхлипнула.

Мужчина перевел взгляд на нее, нахмурился. Одним скользящим шагом оказался рядом, бесцеремонно взял за подбородок, стер большим пальцем слезинку со щеки.

— Не плачьте, моя белозерская снежинка, — произнес хрипловато. — Музы не должны плакать. Поверьте, все у вас будет хорошо.

А в следующий миг в купе его уже не было. Марина поймала себя на том, что улыбается, и тут же разревелась в голос.

Nota bene

Еще у нас есть:

«Анонимность».

* * *

Каникулы в Дребезиново