Читать книгу - "Языческие шифры русских мифов. Боги, звери, птицы... - Борис Борисович Баландинский"

и олень убежал без шкуры. А шкура при этом продолжала распевать песни. В другой абхазской сказке молоко чудесной оленихи, которая паслась за девятью горами, было лекарством, излечившим царя от боли в животе.

Олени, в соответствии со скандинавскими мифами, щиплют листья мирового древа — дерева жизни и судьбы. При этом четыре оленя питались на среднем уровне дерева, а один олень по имени Эйктюрмир жевал листья с крыши жилища богов Вальхаллы.

Четыре оленя, находящиеся посередине, могут быть связаны либо с одним числом — числом сароса, либо с четырьмя (четырьмя направлениями, четырьмя ветрами), которые выражали сарос в различных системах продолжительности годового отсчета. Число сароса, в некотором смысле, находилось на вершине древних знаний, т. е. его знание позволило взглянуть на все мировое дерево.

Изображение оленя из кургана Куль-Оба содержит в себе изображения других животных, что может указывать на важную множественность символических значений этого животного в древней астральной религии.

Отправился солдат в русской сказке из собрания А.Н. Нечаева в качестве скорого гонца с грамотой царя за чудесным мечом-кладенцом с обязательством управиться за одни сутки. Для ускорения пути солдат оборачивался зайцем, оленем и соколом. То есть часть пути он преодолевал зайцем, часть — оленем, а часть — соколом.

И сокол, и олень назывались в тексте сказителя И. Фепонова скорыми посланниками, что приравнивает олицетворяющие ими явления. Однако если рассматривать сокола как олицетворение солнца, зайца — месяца, то олень мог быть сравним с ветром, т. е. той третьей ответственной силой, которая входила в главную эзотерическую тройку астральной религии, связанным с тем законом, по которому происходили затмения. Но мог быть олень сравним и с третьим временем суток, временем зорь.

Изображение оленя из кургана Куль-Оба содержит изображение других животных

В одной из редакций памятника древнерусской литературы, известном как «Византийский “Физиолог”», сказано: «Олень живет пятьдесят лет А затем уходит в долины и горные леса, и учует запах змеи, и где найдет ее, трижды сменившую кожу, обнюхивает ее и отбрасывает ее. И после этого идет и пьет воду. Если же не пьет, то умирает. Если же выпьет, то живет другие пятьдесят лет. Об этом говорит пророк: как стремится олень к источникам водным. Так и ты, человек, заключаешь в себе три обновления: крещение, покаяние и нетление. А когда согрешишь, то устремись к церкви, и к живому книжному источнику, и к пророческому сказанию, и испей живой воды, то есть святого причастия». Характерна борьба оленя со змеей, указывающая на качественную трансформацию.

Впрочем, в написанном на греческом языке «Александрийском “Физиологе”», ссылки на который имели место уже в IV в., олень обладал способностью даже поедать змей. Да и вообще, в творчестве народов мира олень противостоял змеям, драконам и прочей нечисти.

Осетинская «Сказка о Кауне», по всей видимости, являлась более архаичным вариантом известной русской сказки о сестрице Аленушке и братце Иванушке. В этой сказке брат Кауны хотел выпить воды из следа медведя, затем — волка. Кауна не разрешила ему выпить из этих следов, чтобы тот не превратился в медведя или волка. Но брат Кауны, у которой «лицо среди ветвей словно солнце сияло», выпил из оленьего следа и превратился в оленя.

Олень и дракон. Псалтирь 1284 г. Англия

В стихотворном числовом коде, записанным от И. Фепонова, олень помещен также после медведя и волка, что указывает на высокую вероятность персонификации оленем пятерки. Персонифицирующий пятерку в шифрах птиц соловей обладал замечательным по красоте голосом. Быть может, и замечательный по красоте олень, с его прекрасными ветвистыми рогами, также мог символизировать солнечное число пять, которое считалось также одним из чисел богини красоты. И недаром именно пятый зодиакальный знак и астрологический дом считаются в современной астрологии знаком и домом солнца. Хотя версии, по которым олень символизировал число девятнадцать, двадцать четыре или семь (в последнем случае, возможно, олениха была связана с числом восемь), представляются более предпочтительными.

Красавица молодица — лисица

В числовом русском стихотворном шифровальном коде, в соответствии с текстом сказителя И. Фепонова, сказано:

А лисица молода молодица.

Долог хвост — и не наступит,

Заделает вину — она не скажё.

Молодица в числовых шифрах пернатых соответствовала, как предполагается, числу тринадцать. Возможно, что и лисица-молодица воплощала число тринадцать.

В древнегреческом мифе в некой Тевмесской пещере (очевидно, «пещера» содержала намек на подземное царство), в которой Зевс прятал похищенную им (в облике быка) Европу под защитой пса Лайлапса, выросла чудовищная лисица, разорявшая окрестности Фив. В этой же пещере обитали демонические существа тельхины, колдуньи, которые губили растения и животных, поливая их смешанной с серой водой из Стикса — реки в загробном мире. По мифам, именно тельхины выковали серп для оскопления бога Урана. Тех тельхин, которые сопровождали богиню Рею, именовали куретами («кур» — еще одно указание на потусторонний мир). В соответствии с античной мифологией, подземный мир окружали со всех четырех сторон реки. Их четыре: Стикс — река, образованная из людских слез, Ахеронт — река воздыханий, Кокит — река плача, стенаний и рыданий и огненная река Пирифлегетон. Река же забвения Лета — пятая река подземного мира, но текла она внутри этого мира. Души мертвых пили из реки забвения, и их покидали воспоминания о былой жизни на земле. Река же Стикс — оледеневший поток, в котором очень медленно текли слезы, и над этой рекой постоянно клубился пар.

В другом мифе рассказывается, что бог Гефест изготовил и оживил для царя богов Зевса медную собаку, а тот подарил ее своей возлюбленной, Европе. Та передарила эту собаку, а внук Персея по имени Амфитрион одолжил эту собаку для того, чтобы уничтожить чудовищную тевмесскую лисицу, которая раз в месяц пожирала детей. Во время охоты на эту лисицу оказалось, что лисица не могла убежать от собаки, но и собака не могла догнать лисицу. Так продолжалось до тех пор, пока они оба — и лисица, и собака — не были превращены Зевсом в камень.

Осел, лисица и собака на древнеегипетском изображении

Когда петух из удмуртской сказки готовился к уборке урожая, а он посеял горох, лиса, до того времени промышлявшая ловлей мышей, спряталась в горохе и стала ждать петуха. Очень уж захотелось лисе разнообразить свое меню петушатиной. Но петух был не промах: позвал в горох собаку. И в то время, когда