Читать книгу - "Закат 3 - Василий Лазарев"

— Глубокомысленно. Спросим у Ягодкина, когда до него доберёмся, — засмеялась Надя.

— От вашего Ягодкина только оболочка осталась, — проворчал Кощей. — Чего её спрашивать.

— Вообще вопрос очень интересный, — согласился Сиплый. — Не можем мы спокойно жить. Надо сперва уничтожить всё вокруг себя, чтобы потом начать «возрождать». Как там в песне той? Весь мир насилия мы разрушим до основания, а затем мы новый мир построим. По-моему, верх безумия. Всех, кто пел такое сразу надо было к стенке ставить. Из чего строить собрались, если всё разрушили? Какая гарантия, что новый мир будет лучше? Царя грохнули, затем вот… Мир они собрались строить, уроды криворукие.

— Сперва французы спели, затем еврей адаптировал для наших, — ответила Наташа. — Сами то они планировали отсидеться в стороне, пока все остальные будут рвать друг дружку в лоскуты. Не получилось, здесь уж подключилось божественное провидение с непревзойдённым чувством юмора. Короче, доигрались все. Авторы, композиторы и сами исполнители. Те, кто остался сидят под землёй и стирают зубы от злобы на всех, но заметьте не на самих себя.

— Себя самого любой человек, если и обвинит, то только в самом последнем случае, когда припрут к стенке. До этого момент он чист аки агнец, — кивнула Соня. — Как узнать на каком мы этаже, а то я слегка устала вас тащить. Надь? Спели бы что ли интернационал, тогда мне бы легче стало.

— Сонечка, не шути так. Хватит уже. Кстати, Надя, а разборной ядерной ракеты у вас не завалялось? — шутя спросил Сиплый.

— Вроде есть. Припасли для американцев, если те ещё будут залупаться. Мёртвая рука, слышал?

— Что-то такое, — неопределённо покрутил кистью руки Сиплой.

— Так вот, она должна запустить последнюю волну ракет…

— Вообще-то это гарантированный последний поцелуй, на случай если обычные приказы на пуск ракет не пройдут. Вдруг по каким-либо причинам с нашей территории не взлетели бы ракеты, — перебил её Мамонт. — Система автоматическая и она не сработала.

— Вы уверены? — удивилась Надя.

— Мы с ним сидели в командном центре РВСН на момент начала всей заварухи, — вставила Наташа. — Ни о какой Мёртвой руке речи не шло. Всё ушло в воздух штатно.

— Я слышал, что Мёртвая рука, это ещё одна волна ракет, оставленная на крайний случай, она ещё не вступила в игру, — предположил товарищ Иванов.

— Ты хочешь сказать, что ещё не все ракеты взорвались? — испугалась Женька.

— Скорее всего это миф. Лично я точно не знаю о наличии такой системы, — признался Мамонт, — всё на уровне слухов. Тем более сейчас, когда миры сместились.

— Так на каком мы этаже? — воскликнула Соня. — Я вот сейчас отпущу свою руки и будет вам всем Мёртвая рука.

— Мы на… восемнадцатом, — Надя уставилась в щель кабины и увидела номер, намалёванный на стене лифтовой шахты.

— Два этажа я еще выдержу, но не больше, — тяжело дыша призналась Соня. — Думала будет легче.

— Терпи! Назад по Рубинам пойдём.

Через пять минут кабина поравнялась со знакомым местом, где шёл бой. Заградительные стенки лифта были распахнуты и люди не сговариваясь начали освобождать кабину. Последней вышла сама Соня и резко выдернула свои жгуты. Кабина лифта на мгновение зависла, а затем с жутким грохотом полетела вниз. Сам этаж остался точно таким же, каким мы его покинули вчера. Никто убирать здесь не собирался. Два раздавленных робота с вывернутыми наизнанку механизмами. Три огромных скафандра непривычной формы с шарообразными сочленениями и различными повреждениями. От них исходил сладковатый запах трупов. Не удивительно они уже начали разлагаться внутри этих ходячих гробов, на этаже было жарко и тем более в скафандре. Возможно, с телами операторов скафандров сдохли и сами Форзи, ведь вылезти они оттуда не могли.

Пройдя до конца коридора и не найдя никого живого, Мамонт приложил трофейный медальон-ключ к пластине вызова служебного лифта. Где-то высоко вверху загудели электродвигатели опуская кабину.

— Надя, на каком этаже нам лучше выйти, но так, чтобы не вляпаться сразу в перестрелку? — спросил Мамонт.

— Я один раз была на восьмидесятом этаже. Я уже рассказывала, как Ягодкин, по сути, агитировал меня в свой гарем. Мне кажется, он тогда ещё был человеком, во всяком случае его интересовали женщины. Было это два с небольшим месяца назад. Я отказалась, и получила почётную обязанность убирать за всеми дерьмо. Иными словами, он произвёл меня в уборщицы. Само же руководство жило тогда на десяток этажей выше. Если мы сможем выйти на восьмидесятом, то будет прекрасно. Дальше кстати можно подниматься по лестнице, необязательно на лифте.

Раздался звук прибытия кабины и створки лифтовой шахты разошлись в стороны пропуская всех внутрь. Мамонт немного нервничал, не любил он таких вот закрытых пространств. Ведь только что, все они видели, как кабина ухнула вниз с двадцатого этажа и наверняка превратилась в лепёшку. Что останется от них, упади они с восьмидесятого этажа, он даже представлять не хотел. Лететь вниз почти три километра. Наконец все зашли в лифт, и Мамонт, выбрав нужный этаж нажал кнопку. На этом лифте нельзя было подняться выше девяносто пятого, всего этажей насчитывалось сто один. Сто первый это уже поверхность. Технический этаж, напичканный приборами и воздухозаборниками. Через него