Читать книгу - "Россия и мировые проекты развития. Хроники Большой игры - Владимир Аркадьевич Литвиненко"

и Комарицкая волость на 10 лет освобождаются от налогов и податей. Однако новые поборы, недовольство знати и духовенства привели к организации заговора, во главе которого встали Шуйские. С набата Ильинского колокола (храма Ильи Пророка) началось в Смутное время восстание против Лжедмитрия I, о чем упомянуто в летописи: «…маия в 17 день, на память святаго отца нашего Андроника… Благочестивии князи (Шуйские) повелеша ударить в колокола, первое у святаго пророка Илии, по той Ильинской улице, и в рядох и у святых церквей, и в монастырех, потом же у собора Пресвятей Богородицы, потом же в набаты градные…»

17 мая 1606 г. Лжедмитрий I был убит. Это уже второй царь, официально венчанный на царствие, которого просто убили. 19 мая 1606 г. царем «выкрикнут» Василий Шуйский.

Пожалуй, ни одна Смута не нанесла такого вреда российской государственности, как воцарение Василия Ивановича Шуйского. Речь даже не о том, как он стал царем. Он прервал традицию русского самодержавия. Ведь царь присягает Богу, а народ — царю. Шуйский присягнул боярам, при восшествии на трон дав «крестоцеловальную запись» не судить бояр без участия Боярской думы и вотчин у них не отнимать, а также не слушать ложных доносов. А какие доносы ложные, решать, разумеется, должны сами бояре.

Патриарх Игнатий за поддержку Лжедмитрия I был лишен сана. Через три дня после коронации Василий Шуйский приказал перенести мощи царевича Дмитрия из Углича в Москву для прекращения слухов о чудесном спасении, и 4 июня 1606 г. тело царевича было торжественно захоронено в Архангельском соборе. Но парад самозванцев на этом не закончился. Все только начиналось. Если у Запада появился шанс убрать с культурного, политического и любого другого пространства Россию не только как духовную наследницу Византии, но и как самостоятельную силу, уже заявившую о себе достаточно явно, то это и делалось. Хороши были любые средства.

В 1606 г. началось крестьянское движение под предводительством Ивана Исаевича Болотникова. Оно явилось высшим пиком крестьянской войны начала XVII в. Крестьянские войны имеют ряд особенностей, отличающих их от крестьянских восстаний. Восстания возникают стихийно и, как правило, носят локальный характер. Восставшим может сопутствовать первоначальный успех, но очень быстро он сходит на нет. Причины этого также, как правило, стандартны: отсутствие единства взглядов среди предводителей, малочисленность и слабая подготовка вооруженных отрядов.

Совсем другое дело — война. Во-первых, война предполагает постоянное войско. К нему могут прибиваться различные отряды крестьян, городской бедноты и даже служилых людей, но они играют лишь временную и вспомогательную роль. Во-вторых, это дорого. Войско, даже небольшое, необходимо содержать. Оружие, снаряжение, продовольствие, боеприпасы — все это стоит денег. И немалых. Кроме того, они опять же, как правило, охватывают значительную территорию страны, гораздо более длительны, имеют единое командование; лозунги восставших в этом случае почти всегда носят общегосударственный характер. И практически всегда крестьянская война совпадает по времени с серьезным внешним неблагополучием.

Придя к власти, Шуйский отменил льготы, данные Лжедмитрием I Путивлю. Путивльский воевода князь Григорий Шаховской вместе с черниговским князем Андреем Телятевским начинают борьбу против Шуйского. Для этой цели они ищут нового самозванца. В. О. Ключевский так описывает начало царствования Василия Шуйского: «Царем Василием мало кто был доволен. Главными причинами недовольства были некорректный путь В. Шуйского к престолу и его зависимость от кружка бояр, его избравших и игравших им, как ребенком, по выражению современника. Недовольны наличным царем — стало быть, надобен самозванец: самозванство становилось стереотипной формой русского политического мышления, в которую отливалось всякое общественное недовольство. И слухи о спасении Лжедмитрия I, т. е. о втором самозванце, пошли с первых минут царствования Василия, когда второго Лжедмитрия еще не было и в заводе. Во имя этого призрака уже в 1606 г. поднялись против Василия Северская земля и заокские города с Путивлем, Тулой и Рязанью во главе. Мятежники, пораженные под Москвой царскими войсками, укрылись в Туле и оттуда обратились к пану Мнишку в его мастерскую русского самозванства с просьбой выслать им какого ни на есть человека с именем царевича Дмитрия»[552].

Мятежником, пораженным под Москвой, оказался боевой холоп князя Телятевского Иван Исаевич Болотников, выдававший себя за воеводу царевича Дмитрия, то есть такой же самозванец.

Далее события развивались строго по формуле, описанной В. О. Ключевским. Один самозванец сменял другого именно в силу того, что самозванство стало формой политического мышления. К отрядам Болотникова прибился другой самозванец — Илейка Муромец, выдававший себя за «царевича Петра Федоровича». Но самозванцы «второго сорта» недолговечны. Не стали исключением и эти двое.

«Лжедмитрий II наконец нашелся и, усиленный польско-литовскими и казацкими отрядами, летом 1608 г. стоял в подмосковном селе Тушине, подводя под свою воровскую руку самую сердцевину Московского государства, междуречье Оки — Волги. Международные отношения еще более осложнили ход московских дел. Стоит вспомнить о вражде, шедшей тогда между Швецией и Польшей из-за того, что у выборного короля Польского Сигизмунда III отнял наследственный шведский престол его дядя Карл IX. Так как второго самозванца хотя и негласно, но довольно явно поддерживало польское правительство, то царь Василий обратился за помощью против тушинцев к Карлу IX. Переговоры, веденные племянником царя князем Скопиным-Шуйским, окончились посылкой вспомогательного шведского отряда под начальством генерала Делагарди, за что царь Василий принужден был заключить вечный союз со Швецией против Польши и пойти на другие тяжкие уступки»[553]. Россия отказывалась от претензий на Балтийское побережье, отдавала г. Корелу с уездом и разрешала свободное обращение шведской монеты на своей территории. Используя это как повод, войска Сигизмунда III осадили Смоленск. В тушинском лагере было много поляков под командованием князя Рожинского, которые присматривали за самозванцем[554]. Так что Лжедмитрий II вынужден был тайно бежать в Калугу, где вскоре был убит.

«После того Рожинский вступил в соглашение с королем, который звал его поляков к себе под Смоленск. Русские тушинцы вынуждены были последовать их примеру и выбрали послов для переговоров с Сигизмундом об избрании его сына Владислава на московский престол. Посольство состояло из боярина М. Г. Салтыкова, из нескольких дворян столичных чинов и из полудюжины крупных дьяков московских приказов»[555].

По поводу тушинского посольства боярина Салтыкова В. О. Ключевский пишет, что «заброшенные личным честолюбием или общей смутой в бунтовской полурусский-полупольский тушинский стан, они, однако, взяли на себя роль представителей Московского государства Русской земли. Это была с их стороны узурпация, не дававшая им никакого права на земское признание их фиктивных полномочий»[556]. Тем не менее посольство состоялось, и королевич Владислав был официально приглашен на русский престол