Читать книгу - "Большевики. Криминальный путь к власти - Юрий Михайлович Барыкин"

именно так, как было написано в их гимне. Некоторая проблема для них состояла в том, что «разрушить до основанья» они имели шансы только то, до чего могли дотянуться. То есть полем их деятельности служила не вся планета Земля, как они мечтали, а в основном территория бывшей Российской империи.

Давайте же хотя бы бегло посмотрим на то, как именно после 1917 года рушился «старый мир» в области культуры.

А интерес наш к названному процессу вызван тем, что с некоторых пор большевики и их последователи начали очень уж стесняться происшедшего в России под управлением их вождей – «товарищей» В. И. Ленина и И. В. Сталина. И не только стесняться, но и замалчивать происходившее. И не только замалчивать, но и гневно отрицать саму возможность таких событий…

Первые дни

Рвущиеся к власти коммунисты-интернационалисты с самых первых минут показали, что достояние России, ее символы и памятники истории и культуры им глубоко безразличны.

25 октября 1917 года в Петрограде в 23 часа большевики начали обстрел Зимнего дворца. Было сделано 35 выстрелов, но лишь два из них слегка повредили фасад. Артиллеристы преднамеренно стреляли выше цели. Однако Зимний это не спасло.

В Россию пришла советская власть. И уже самый первый день ее существования был омрачен неслыханным ограблением Зимнего дворца. Как не раз случалось в мировой истории, победители на три дня отдали захваченный объект на разграбление.

Первым делом были выколоты глаза государю императору Николаю II на портрете работы Серова. Позднее портрет был уничтожен полностью.

Обнаружив в подвалах захваченного дворца винные погреба, революционная масса окончательно потеряла человеческий облик. Грандиозная пьянка переросла в погромы.

Видный социал-демократ Г. А. Соломон (Исецкий) (1868–1934) свидетельствует:

«В Смольном все были растеряны, и даже сам Ленин. За много лет нашего знакомства я никогда не видел его таким. Он был бледен, и нервная судорога подергивала его лицо.

– Эти мерзавцы, – сразу же заговорил он, – утопят в вине всю революцию! Мы уже дали распоряжение расстреливать грабителей на месте. Но нас плохо слушаются… Вот они, русские бунты!» (Соломон Г. Среди красных вождей. С. 15.)

Покончить с погромами помогли «несколько десятков расстрелянных громил» и «уничтожение спиртных напитков не поддающимися искушению отрядами стойких латышских стрелков». (Подвойский Н. И. Год 1917. С. 188.)

Таким образом, первые революционно настроенные пролетарии, убитые собственными «товарищами», появились уже в первые дни после захвата власти большевиками.

Что же касается грабежа Зимнего дворца, то сумму разграбленного и уничтоженного имущества оценивали по-разному. «Воля народа», например, назвала 500 миллионов рублей. (Васильева О. Ю., Кнышевский П. Н. Красные конкистадоры. С. 14.)

А теперь перенесемся в Москву, где сопротивление большевикам было более организованным.

29 сентября 1917 года большевистская артиллерия, с помощью бывших военнопленных из стран-противниц России в Первой мировой войне – Германии и Австро-Венгрии, начала обстрел обороняемого юнкерами центрального района Москвы, включая Кремль. Били с Воробьевых гор, с Вшивой горки (где сейчас стоит «сталинская» высотка на Котельнической набережной), с позиций между Крымским и Каменным мостами. Наиболее ожесточенный огонь велся 2-го, а также в ночь на 3-е ноября.

Епископ Камчатский Нестор (Анисимов) (1885–1962), как раз в описываемые дни принимавший участие в работе Священного Собора Православной российской церкви, засвидетельствовал следующее:

«Но что стало с нашим Кремлем? Замолк рев артиллерийской пальбы, затих шум братоубийственной бойни, и из праха и дыма гражданской войны глядит на нас, зияя ранами, разбитый, оскверненный, опозоренный Кремль, – твердыня нашего духа, немой свидетель прежней нашей славы и настоящего позора, сложенный по кирпичику трудами поколений, залитый в каждом камне кровью его защитников, стоявший свыше полтысячи лет, переживший всякие непогоды и бури и павший ныне от руки своего же народа, который через полтысячи лет стал разрушать свои вековые святыни, покрыв ураганным огнем кремлевские соборы, это диво, восьмое чудо мира, привлекавшее к себе за тысячи верст толпы любопытных иностранцев, приезжавших в Москву подивиться на их красоту». (Нестор Епископ Камчатский. Расстрел Московского Кремля. С. 17–18.)

Большевики, поднявшие руку на Зимний дворец, хладнокровно расстреляли и Кремль. А еще были изранены купол Храма Василия Блаженного, здания Городской думы, Малого театра… Сколько еще будет уничтожено на Руси красными безбожниками монастырей, храмов, церквей, дворцов, усадеб, памятников. Поистине несть им числа.

И снова о Кремле.

«Успенский собор расстрелян. В главный его купол попал снаряд, разорвавшийся среди его пяти глав, из которых кроме средней попорчена еще одна… Стенопись внутри храма, в куполе испорчена, паникадила погнуты. Престол и алтарь засыпаны разбитым стеклом, кирпичами и пылью. Гробница святого патриарха Ермогена также покрыта осколками камней и мусором…

Тяжелое впечатление производит настоящий вид расстрелянного Чудова монастыря. Фасад с южной стороны пробит шестью тяжелыми снарядами. В стенах глубокие разрывы и трещины; выбоины достигают от 2 до 3 аршин в диаметре…

Колокольня Ивана Великого повреждена снарядами с восточной и юго-восточной стороны…

В алтарное окно Николо-Гостунского собора влетел снаряд и, разрушив внутри алтаря восточную стену, разорвался в алтаре…

Знаменитое крыльцо Лоджетты Благовещенского собора, с которого грозный царь любовался кометой, разрушено орудийным снарядом. Мы видели одного художника, который бросился к этому крыльцу и, увидев его разрушение, залился слезами…

Архангельский собор тоже изъязвлен ударами снарядов. Подверглись разрушению и святотатству кремлевские храмы Воскресения Словущего, Ризоположенская церковь с часовней, иконы Печерской Божией Матери, Предтеченская церковь на Боровицкой башне…

Патриаршия ризница, представляющая собой сокровище неисчислимой ценности, превращена в груду мусора, где в кучах песка и щебня, обломков стен и разбитых стекол витрин раскапываются бриллианты и жемчуг…

Собор 12 апостолов расстрелян весь. Изборожденная снарядами, изрытая, развороченная восточная часть зияет дырами, пропастями и трещинами и производит впечатление живой развалины, которая держится каким-то чудом…

Малый Николаевский дворец, принадлежавший ранее Чудову монастырю, сильно пострадал от орудийного разгрома. Снаружи видны громадные сквозные пробоины…

Расстрелян суд, где снарядом пробит купол знаменитого Екатерининского зала…

Испорчены кремлевские башни, из которых угловая Беклемишевская сбита и стоит без вершины… Как Никольская башня, так и Никольские ворота совершенно изрыты снарядами, ручными гранатами, пулеметными и ружейными пулями…

Спасская башня пробита и простреляна. Знаменитые часы с музыкальным боем разбиты и остановились. Стрелка часов остановилась в ту роковую минуту, когда ворвавшийся тяжелый снаряд в стены Кремля наложил несмываемое пятно крови и позора на это священное сердце Москвы». (Нестор Епископ Камчатский. Расстрел Московского Кремля. С. 18–26.)

3 ноября 1917 года, дабы не подвергать Кремль дальнейшему разрушению, офицеры, юнкера и студенты, в течение десяти дней противостоявшие значительно превосходившему их в численности и вооружении неприятелю, покинули многострадальные