Читать книгу - "Господин Черчилль в Белом доме. Нерассказанная история премьер-министра и двух президентов - Роберт Шмуль"

не удалось достигнуть численного равенства с противником. Вот почему нам приходилось опираться на количественное и качественное превосходство в танках и самолетах британского и американского производства. Благодаря этому нам впервые удалось сразиться с врагом, располагая равноценным вооружением. Впервые мы заставили гунна испытать на себе силу того оружия, которым он поработил Европу. Неприятельские вооруженные силы в Киренаике насчитывали около 150 тысяч человек, из них примерно треть – немцы. [Британский] генерал Окинлек поставил перед собой задачу уничтожить эти силы полностью. У меня есть все основания верить, что эта цель будет достигнута. Теперь, когда вы вступаете в войну, я рад возможности предоставить членам Сената и Палаты представителей доказательства того, что при помощи надлежащего вооружения и надлежащей организации мы сможем вышибить дух из нацистских дикарей. То, что Гитлер испытал в Ливии, – это лишь слабое подобие того, что мы должны дать почувствовать ему и его сообщникам в любом уголке земного шара, куда бы эта война нас ни привела.

Добрые вести идут также с моря. Жизненная артерия, связывающая наши народы через океан, без которой все могло бы погибнуть, действует бесперебойно и свободно, наперекор всем усилиям врага. Очевидно, что Британская империя, которую полтора года тому назад многие считали разгромленной и погибшей, теперь окрепла и с каждым месяцем становится все сильнее. И наконец, разрешите мне сказать, для меня самая лучшая весть заключается в том, что Соединенные Штаты, единые как никогда, обнажили меч борьбы за свободу, отбросив прочь ножны.

Все эти замечательные события помогли угнетенным народам Европы снова поднять голову и проникнуться надеждой. Они навсегда отказались от постыдного соблазна сдаться на милость победителю. Надежда снова вернулась в сердца десятков миллионов мужчин и женщин, а из этой надежды возникает огонь ненависти к жестокому, разнузданному захватчику, еще более ярким пламенем разгорается ненависть и отвращение к гнусным квислингам, поступившим в услужение к захватчику. Во множестве славных древних государств, скованных ныне нацистским ярмом, народные массы всех сословий и верований ждут часа освобождения, когда они снова смогут сыграть свою роль, нанося удары, как подобает воинам. Этот час пробьет, и торжественный бой часов провозгласит, что ночь прошла и зажглась заря.

Нападение, готовившееся Японией так долго и в такой глубокой тайне, поставило обе наши страны перед сложными проблемами, к решению которых мы не могли подготовиться заранее. Если меня спросят, а в Англии меня имеют право спросить, почему у нас не было необходимого вооружения в виде современных самолетов и другого оружия для сухопутных войск в Малайе и Ост-Индии, то я лишь могу напомнить о победах, одержанных генералом Окинлеком в ходе Ливийской кампании. Если бы мы раздробили и распылили наши постепенно растущие резервы между Ливией и Малайей, то оказалось бы, что нам их не хватает ни на том, ни на другом театре военных действий. Если Соединенные Штаты оказались в невыгодном положении в различных районах Тихого океана, то мы прекрасно понимаем, что это в немалой степени объясняется той помощью, которую вы оказали нам, предоставив вооружение для обороны Британских островов и для Ливийской кампании, а главное – вашей помощью в битве за Атлантику, от которой зависит все и которая проходит успешно и плодотворно. Понятно, было бы гораздо лучше, если бы у нас хватило всевозможных ресурсов, чтобы иметь абсолютное преимущество во всех стратегических точках, но, учитывая то, как медленно и постепенно мы приступали к военной подготовке в широком масштабе и как много времени отнимают такие приготовления, мы не имели оснований рассчитывать на быстрый успех.

Вопрос о том, как распорядиться своими, до сих пор ограниченными, резервами, Британии приходилось решать уже во время войны, а Соединенным Штатам – в мирное время; приговор истории, я уверен, будет гласить, что в целом принятые решения были правильными. Теперь, когда мы вместе; теперь, когда мы связаны священным товариществом по оружию; теперь, когда обе наши великие нации, проникнутые внутренним единством до конца, объединили свою энергию для достижения общей цели, перед нами открываются новые, все более светлые перспективы.

Многие были поражены тем, что Япония в один день ринулась в войну против Соединенных Штатов и Британской империи. Мы все задаем себе вопрос, почему японцы, так давно замышлявшие свое черное дело, требующее тщательной подготовки, не выбрали для нападения момент, когда мы были особенно слабы – полтора года тому назад. Говоря совершенно беспристрастно, несмотря на понесенные нами и еще предстоящие потери, поведение японцев приходится признать безусловно нерациональным. Разумеется, следует предположить, что японцы очень тщательно все рассчитали и думают, что они знают, как довести дело до конца. Вместе с тем возможно и другое объяснение. Мы знаем, что в течение ряда минувших лет политика Японии определялась тайными обществами среднего и младшего офицерства армии и флота, которое навязывало свою волю сменявшимся японским кабинетам и парламентам путем убийства всех японских государственных деятелей, сопротивлявшихся или недостаточно содействовавших их агрессивной политике. Возможно, эти общества, ослепленные и одурманенные собственными агрессивными планами и перспективой быстрой победы, заставили страну против ее воли вступить в войну. Несомненно, однако, что они взвалили на себя слишком серьезную задачу. После преступлений, совершенных ими против нас в Перл-Харборе, на островах Тихого океана, на Филиппинах, в Малайе и в Нидерландской Ост-Индии, они должны теперь понять, что начали игру со смертью.

Если сравнить ресурсы Соединенных Штатов и Британской империи с ресурсами Японии, если вспомнить о ресурсах Китая, который так долго и доблестно сопротивляется вторжению, и когда мы видим нависшую над Японией русскую угрозу, то становится еще труднее примирить действия японцев с понятием о благоразумии и даже с простым здравым смыслом. За кого они нас принимают? Возможно ли, чтобы они не понимали, что мы не прекратим борьбы с ними до тех пор, пока они не получат такой урок, какого не забудут ни они сами, ни весь мир?

Члены Сената и Палаты представителей, я позволю себе перейти от бурных событий и потрясений настоящего к широким планам на будущее. Мы вместе стоим перед лицом группы сильных врагов, которые жаждут нашей гибели; мы стоим, защищая все, что дорого свободным людям. Дважды на протяжении одного поколения нас постигла катастрофа мировой войны. Дважды за нашу жизнь длинная рука судьбы протянулась через океан, призвав Соединенные Штаты в первые ряды борющихся. Если бы мы держались вместе после прошлой войны, если бы мы сообща приняли меры, обеспечивающие нашу безопасность, то нынешнее проклятие никогда бы не обрушилось на нас вновь.

Разве мы не обязаны, ради самих себя, во имя наших детей, во имя