Читать книгу - "Нижинский. Великий русский Гений. Книга I - Элина Фаритовна Гареева"

родителей выпускников) и ожидали начала спектакля. Зал Императорского Мариинского театра был переполнен, хотя на представление не было продано ни одного билета — вход был только по приглашениям.

Первым балетом шёл «Саланга», описанный в программе как «фантастический балет». В «Саланге» Вацлав исполнял главную роль Принца Синга в партнёрстве с выпускницей Лидией Соболевой, а также собственную вариацию из балета «Синяя Борода», тоже П. Шенка.

Обычно, когда Вацлав выступал на сцене Мариинского театра вместе с известными артистами, он танцевал в полную силу, в ученическом же балете он старался сдерживать себя, чтобы не затмить других исполнителей. Использование своего дарования для унижения менее талантливых собратьев противоречило характеру Нижинского. Он не пытался злонамеренно превзойти своих конкурентов, чтобы бросить на них тень. Тем не менее и при такой сдержанности выступление Вацлава было потрясающим, его гениальность была очевидна всем.

Вторым балетом стал «Оживлённый гобелен» (сцена из «Павильона Армиды»), поставленный Фокиным. И Вацлав снова исполнил главную роль — Маркиза и станцевал па-де-де с Елизаветой Гердт, исполнявшей роль Армиды.

Специально для Нижинского Фокин создал в этом балете новую интерпретацию классического балетного па — changement de pied (шанжман де пье) — прыжок из пятой позиции в пятую с переменой ног в воздухе.

changement de pied

Вацлав потряс всех, когда высоко подпрыгнув прямо вверх из пятой позиции, он не вернулся на то же место, а вместо этого прыгнул вбок через сцену. Он тут же повторил этот удивительный прыжок в сторону, который никогда раньше не выполнялся таким образом. Несколько раз прыгая из стороны в сторону, с каждым па он преодолевал всё большую часть сцены, пока в своём четвёртом и последнем прыжке Вацлав не пролетел почти 5 метров. Зрители были поражены этой новой интерпретацией старого классического па, высоко оценив грандиозную величину прыжков Нижинского. Но ещё больше всех удивила его préparation (подготовка) к прыжкам, которая не была обычным pas glissade (па глиссад) или pas couru (па курю) — скользящие или бегущие шаги, которые обычно придают силу любому широкому прыжку. Для своих боковых прыжков Вацлав делал préparation на полупальцах, используя только силу пальцев и ступни. Эта подготовка была практически незаметна и поэтому создавалось впечатление, что Нижинский просто взлетает, легко и бесшумно, опровергая законы гравитации. И пролетев пять метров, так же бесшумно и легко приземляется и тут же взлетает снова.

Среди других номеров этого балета публика высоко оценила «Танец шутов» с Георгием Розаем во главе. Это был трудный по технике танец. Розай высоко взлетал, переплетая согнутые ноги, а затем падал на одно колено. Другие участники прыгали и приземлялись на сцену со скрещенными «по-турецки» ногами.

В дивертисменте Вацлав блистательно выступил в па-де-труа с выпускницами — Соболевой и Леонтьевой. Зал рукоплескал.

Среди зрителей в этот вечер был и Сергей Павлович Дягилев. С тех пор, как два года назад Дягилев впервые увидел Вацлава на сцене, он старался не пропускать ни одного выступления Нижинского. Дягилев наблюдал за полётами юного гения и всё больше убеждался, что принял правильное решение. К этому времени план, по которому собирался действовать Сергей Павлович, в целом уже был разработан. Уже был найден подходящий человек, который должен был сделать всю подготовительную работу. Это был князь Львов Павел Дмитриевич. Дягилев считал, что князь Львов подходил по всем параметрам для такой деликатной работы. Но самое главное, что сам Львов имел такие уязвимые места, что заставить его, с помощью их общих знакомых, поработать на Сергея Павловича, не составляло труда.

Танцуя в своём выпускном спектакле, Вацлав был счастлив. Конечно, он не мог даже и представить, что вокруг него уже плетётся интрига, которая перевернёт его жизнь — как в личном плане, так и в творческом. А успех Нижинского был потрясающим. После спектакля артисты Мариинского театра окружили Вацлава и стали наперебой поздравлять его. Среди них были Гердт, Легат, Кякшт, Фокин, Андрианов и, конечно, Обухов. Вацлав, как обычно, был скромен до стыдливости перед их совершенно оправданными комплиментами. Когда сам Мариус Петипа похлопал его по плечу, Вацлав был бесконечно счастлив. Подошёл и Фёдор Шаляпин, который был кумиром Вацлава с самого детства. Шаляпин обнял его, и повернувшись к Петипа громогласно заявил: «Разве я Вам не говорил ещё несколько лет назад, что он будет гордостью России?». Потом Шаляпин поцеловал Вацлава в обе щеки и добавил: «Славушка, продолжай просто танцевать так, как танцевал сегодня!».

Вдруг среди артистов возникло оживление и за кулисы ворвалась некоронованная королева Императорского балета — Матильда Кшесинская. «Нижинский, ты — чудесный! Ты — гений, Нижинский! Этим летом я возьму тебя к себе в партнёры!». И так же быстро, как появилась, Кшесинская исчезла. Вацлав не мог поверить своим ушам, так как прекрасно знал, что танцевать со всемогущей Кшесинской означало одно — иметь немедленный триумф.

Нижинский был центром калейдоскопической группы, красочной и весёлой, когда прошёл слух о приезде Станислава Гиллерта. Все с уважением расступились — Гиллерт, прославленный польский артист, ветеран сцены, друг Томаша Нижинского. Он пришёл отдать дань уважения самому юному польскому гению — Вацлаву Нижинскому! Пожилой танцовщик поцеловал Вацлава как родного сына, а затем взял его за руку. «Я горжусь тобой сегодня, Вацлав», — сказал он. «Я хочу, чтобы ты наслаждался счастьем и успехом всю свою жизнь. У меня есть подарок для тебя, сын мой!». Гиллерт с трудом снял со своего пальца старинное золотое кольцо с королевским аметистом. «Это кольцо принесло мне и счастье, и успех, но теперь я слишком стар и для того, и для другого. Я подарю тебе и то, и другое, ибо некому оставить их, кроме тебя с твоим гением. Поклянись, Вацлав, самой торжественной клятвой, что ты будешь носить моё кольцо до тех пор, пока ты живёшь. Клянись!». Когда Вацлав принёс свою клятву Гиллерту, старый артист предсказал: «Пока ты носишь моё кольцо, никакая печаль или несчастье не коснутся тебя, но я предупреждаю тебя — кольцо должно оставаться на твоей руке!». Это был первый дорогой подарок, который когда-либо получал Вацлав, и пока он вглядывался в фиолетовую глубину камня на своём пальце, Гиллерт ушел. В этом же, 1907 году, Станислава Гиллерта не станет.

Станислав Гиллерт. 1890-е годы

Несмотря на восторженные поздравления от прославленных артистов, от собственного отца Вацлав так и не дождался ни похвалы, ни одобрения. Вечером, за семейным ужином, Томаш Нижинский похвалил Броню, которая тоже танцевала в этом спектакле, но о выступлении Вацлава ему