Читать книгу - "Я не хочу быть простым человеком - Эдуард Вениаминович Лимонов"

шёл о том, есть ли такое положение, по которому кооперативы отдают 15% площади в распоряжение райисполкома. На этот счёт спорили Виктор и Григорович, и что Никогасян хочет однокомнатную квартиру, хотя у него огромная квартира и огромная мастерская. А в начале разговора речь шла о прошедшем лете и кто как отдыхал. Что делать в Прибалтике – море там далеко – сказал Григорович. Главное вечер – зачем тебе море – сказал Витя. Ночные рестораны открываются в 12, их там шесть, очень хорошо. Мы ходили три раза в Домский собор, и ходили на концерты сказал. Ну какие же там концерты, сказал Григорович, он высокий стройный брюнет. А морда у него не противная но… А мы смотрели, мне всё интересно – латиноамериканцы, скука, балет, латиноамериканочки там. Я и в Москве всё смотрю, и африканцев. А в Риге только один концерт Моне не понравится, чтица читала – Цветаеву, Моня послушала, а уж Ахматову и Ахмадулину не захотела. Его Моня, моя любовь и любовница, сморщилась. Виктору очень интересно всё. Он дотошный и любопытный, и вечно лазит в энциклопедию. Но зачем он собирает в свою голову сведения, сведения и сведения, он и сам, думаю, не знает. Для чего готовит себя этот 45-летний человек?

И тут я понял, что со мной никто никогда не говорил по-человечески и искренне. Если б все выложили карты и сказали вот – я хуже тебя Лимонов, я ничего не смог сделать, хотя считаю себя человеком творческим, ты чуть ли не сын наш, но ты.

А скажу тут я, до сих пор молчавший, иногда улыбался, что делала и некрасивая большая полячка. А скажу я следующее: неужели существуют отдельные правды? Нет, я не верю в это. Неужели есть правда Вити 45-летнего, заработчик денег, семьянин, еврей с русской фамилией, взял её у 2-й жены. Рядом с ним сидит 22-х летняя девочка – жена. Причём здесь мораль – вот если ли правда в его жизни? А? Он рассчитывает в следующем году, когда получит кооператив, рассчитывает начать творчески работать и, очевидно, он думает сразу создать шедевры. Глупость какая. Всё он делает для жены, он хороший. Боже мой, как тяжело бороться с хорошими людьми. Ничем их не возьмёшь. От этих хороших людей – спасения нет человеку! Хороший Витя. Прекрасный Витя. О, заботящийся о Елене Виктор!

Тут я прервался. Он решил сделать перерыв, а о правдах я хотел сказать чтобы решить, почему же я это главный человек основной и самый-самый.

Тут я решил прерваться и выпить пива, которое у меня стоит, и тут же стал есть и колбасу и булки кусочек. Был час ночи: идя от неё домой я повторял, что победю её, и опять явилась злость, что она от него не уходит. Женщина всегда хозяйка тела, квартиры. И вот я ушёл от хозяйки, поцеловав её в подъезде, куда она вышла вслед за выбежавшей собакой.

Над монастырём висела дымка, было тепло, я шагал стройный в расширеных белых парижских брюках, в маленькой истрёпанной курточке под кожу, думал что я уже не мальчик и всё же хорошо, что я такой безумец, что волновался входя в её дверь, что полон неожиданностей даже для себя. Ах выпью-ка я пива и тут же продолжу. Затем мне стало жаль, что я уже нашёл и тут же я подумал как прекрасно, что я нужен ей, и я переменчивый каждый день умираю и возрождаюсь.

И ведь я же надо сказать – живу так, как другой и не мечтает. Я живу истинно так как желал – я занимаюсь только любовью и творчеством. Даже зарабатывание денег, в конце концов, стало странным и совсем творческим. Сейчас я срочно закончил сборник новых стихов, чтобы отпечатать их и продать по обычной цене – 5 р. штука. Я уже второй год живу так и шью брюки очень редко. Я сделался идеалом при жизни. Тут я всё-таки выпил пива. А ещё стал думать: да этот способ жизни ты осуществил – ты занимаешься тем, чем хочешь и что только и достойно тебя – любовью и стихами. Но ты не стоял бы на месте – двигался бы ты дальше, может быть ты бы оставил стереотипы непризнанного гения, может быть ты постарался бы использовать те-то и те-то свои качества, и победить даже в двигательном мире. А тут с ликованием он сказал – вот это я и делаю – делаю тем, что пишу эту книгу.

Тут все застряли и замолчали.

Бредок – как говорит уважаемый армянин. Ведь он возмутился и подрался из-за тебя.

11 сентября

У меня везде враги. Весь мир – враг мне. Из-за масеньки я не могу, не могу, на непрерывном шокирующем взводе. Выводить эти буквы, бросать их в пасть себе самому – затыкая огонь и затыкая мою смерть (не объязательно завтра или через год, но обязательно – смерть), от смерти и листва окрашены лиловым, и осень так прелестна, и возлюбленная так прекрасна, и все ходы, выходы, встречи окрашены трепетом. Потом мы будем говорить так «Теперь мы живём в каменном месте. А раньше жили необыкновенно. Мы ходили через скверы и парки – скверами, парками, монастырём и прудом создавался лабиринт. На этих скамейках мы встречались вечером и утром. Когда масенька не могла иначе увидеться со мной, она выходила гулять с собакой. Собака была совсем облезлой краснозадой и с голой красной грудью. Но она бегала за тенисным мячиком и приносила его в зубах. Масенька наморщив лоб писала детскую книжку, а я рассеянно разглядывал недавно позолоченные купола монастыря и деревья, наверное сосны, и шишки. И было тепло тогда. А вот теперь мы живём в скучном месте и далеко друг от друга, и нам грусно» – так мы будем говорить.

А я так не люблю, когда она работает – сразу становится далёкой и недоступной. Днём мы сидели в оградке из кустов и она писала детскую книжку о городах. Мне было скушно, и зачем она вызвала меня для этого. Я не люблю смотреть на неё работающую – лучше сделать самому – чем видеть её холодной и ревновать к занятию. Собака лаяла на людей и собак. Раньше мне было очень стыдно за эту собаку, а теперь уж я немного привык. От собаки воняет – потому что её смазывают мазью. Простые люди не держат таких животных – а масенька и её муж – держат. В этом я как простые люди – не держал бы, отвёз бы далеко и выпустил – к тому же есть машина. Жалко. Но что ж она мается – и вонь от неё, и ужас. Символическая собака. Она стала вылезать как раз тогда, когда мы с стали спать с масенькой. Только тогда.

13 сентября

Сосед пошёл ложиться