Читать книгу - "Антология фантастики и фэнтези-80 - Антон Витальевич Демченко"

Кайл появился на висящем в воздухе, над амулетом связи, экране и некоторое время молчал. На нем была накидка нейтрального серого цвета и фарфоровая маска — защита от любопытных взглядов. После сегодняшних событий Ромка очень хорошо понимал его нежелание попадаться.

— Он подчиняется отцу, — сказал наконец Кайл.

— Я знаю.

— Мне очень жаль…

— Да. Слушай, я хочу побыть один.

— Извини. — Кайл кивнул, и экран погас.

Такой вот разговор. А что тут еще скажешь?

* * *

Когда Таки Онир говорил про расстройства сна, Ромка практически не обратил на его слова внимания. Точнее, не так. Он не знал, что такое расстройства сна, и счел это нестрашным.

Что такое перелом — понятно. Это больно, плохо и вообще Ромка уже имел удовольствие сломать локоть — было… Неприятно было аж до обморока. Что такое простуда и высокая температура тоже понятно и тоже из личного опыта.

Из кино Ромка знал о существовании прочих ужасов, с которыми не встречался лично, например, когда тебя обливают бензином и поджигают. Или когда пытают фашисты…

А вот о расстройствах сна он не знал ничего и оказался совершенно не готов к тому, что начало происходить.

В первый день после того, как он принял ложечку выданного ему эликсира и потренировался с иллюзиями, он просто не смог заснуть. Совсем. Лежал на кровати. Ходил по комнате. Залез в ванну. Глаза упорно не желали закрываться. Причем ни о какой бодрости речи не шло, он устал, он хотел спать, но не мог, и все тут.

Весь следующий день он был слегка на взводе, как от большой порции кофе, например. Потом была еще ложечка и еще одна тренировка. А потом он заснул.

Это была равнина. Голая, каменная, но камень пружинил под ногами. И еще — здесь не было горизонта. Вот так как-то. Ромка хотел рассмотреть то место, где небу полагалось сходиться с землей, повнимательнее, но никак не мог сосредоточиться. Его все время что-то отвлекало.

Небо же тут было черным, но без звезд. Черное небо. Ярко освещенная равнина. Никакого видимого источника света.

— Что я здесь делаю? — вслух поинтересовался Ромка и проснулся. В трусах. В коридоре.

Остаток ночи он решил провести в обществе школьного ассиста, задачей которого было бы не выпускать Ромку из комнаты и не позволить ему себе повредить. Проработала эта схема примерно час, после чего Ромка снова оказался в коридоре, правда, на этот раз одетым, так как и спать ложился не раздеваясь. На предъявленную претензию ассист сказал, что его отпустили. Ромка отпустил. Не просыпаясь.

«В третий раз, — подумал Ромка, — я обнаружу, что лечу на болиде…»

Самое обидное: он мог запросто обратиться к врачу, и через пять минут все было бы в норме. Но… Врач ведь заметит и наложенное жонглерами проклятие, а этого Ромка никак не мог допустить.

Третий день. Заснул на занятии по фехтованию, что не помешало ему одержать победу над Оми Хисбо. Конечно, та фехтовала не очень хорошо, но обычно все-таки били Ромку. Все и всегда — что поделать, в российской школе не учили ни магии, ни фехтованию. Сейчас, после почти полугода в Школе Высокого Призыва, Ромка уже начал подозревать, что в российской школе его не учили вообще.

Потом были лекции и смешные олени на потолке, правда, кроме Ромки, никто этих оленей не видел. И горячая вода в коридоре — по колено. На воде качались кувшинки, а в глубине, поблескивая чешуей, проплывали здоровенные рыбины неизвестных видов. И осьминоги.

Зато тренировки проходили вполне успешно. Запереться в зале. Поставить у двери ассиста с приказом никого не пускать и обо всем предупреждать. И создавать иллюзии. Ромка мог выдержать около часа — затем что-то случалось с его затылком, и из носа начинала течь кровь. Ну и пусть. Главное — сделать все точно и грамотно. Как настоящий Игрок. А сон…

* * *

Все-таки, к своему немалому удивлению, Ромка перенес «расстройства сна» совершенно спокойно. Ну да, лекарство дало побочный эффект… И фиг с ним. Сказано же: побочные эффекты обратимы.

Затем он проснулся, сидя на болиде, в двадцати лигах от города, чертыхнулся, проанализировал ситуацию и принял решение.

— Здравствуй, Пещера.

— Ты запутался.

— И спать хочу. Но…

— Спи.

* * *

«Неприятности любят компанию». Местная поговорка, аналог земного «беда не ходит одна». Хотя Ромка изо всех сил избегал неприятностей, не специально, а просто так получалось — он учился и тренировался. По сути дела, он или находился в библиотеке, или на лекциях, или в тренировочном зале. Ну, или спал. Общаться с кем бы то ни было при таком-то режиме было сложно. Откуда взяться неприятностям?

Все произошло на лекции по истории магии — самом, наверное, тихом и спокойном предмете на всем курсе. Последняя лекция, вечер, сонные студенты и тихое журчание преподавателя — сегодня мэтр Сито прийти не смог, прислав вместо себя… аспиранта, наверное? Высокого худого молодого человека, без очков, конечно, но будь он на Земле, были бы очки. Сто процентов. Имя его Ромка мгновенно забыл, как, наверное, и все сокурсники.

Рассказывал аспирант увлеченно, впрочем, и тема была соответствующая: артефакты домагической эпохи. Читай: доимперской. На то, что аудитория занимается своими делами, этот дядька не обращал ни малейшего внимания.

— Вот и все на сегодня, — сказал он наконец. — Если есть какие-нибудь вопросы…

Не было никакого предчувствия. Никакой причины. Ну, кроме очевидной: Ромке было лень тащиться на тренировку, и он решил потянуть время.

— Расскажите про Маятник, — попросил он.

Лектор замер, недоумевающе глядя на внезапно заговорившую часть интерьера. Похоже, вопросов он не ожидал.

— Студент Кайл Ситар, — на всякий случай уточнил Ромка.

— А… Рысь, да. Очень приятно… А почему именно… А! Вы имеете в виду ЭТОТ Маятник.

Все, включился.

— Ну что же, — теперь, когда аспирант вышел из зависшего состояния, к нему снова вернулся весь его энтузиазм. Похоже, он был благодарен аудитории за интересный вопрос. А что? Вечер. Сумрак за окном. Поднимающиеся вверх амфитеатром столы из мореного дуба в старой аудитории, едва ли не ровеснице темы сегодняшней лекции. Подходящая атмосфера для рассказа.

— Очень, очень интересная машина, — говорил аспирант. — Начну с того, что никто не знает, зачем ее создали. Сфера то есть, конечно, многомерная сфера…

Запутавшись, он махнул рукой, и в воздухе возникло пятиметровое изображение «Проекции Мира» — странная конструкция, которую здешние студенты упоминали обычно в том же контексте, в котором на Земле упоминали теорию относительности со