Читать книгу - "Товарищ Сталин. Личность без культа - Александр Неукропный"

Да что говорить, если даже наш любимый праздник – Новый год, вернул советским людям в 1935 году Иосиф Виссарионович! С момента революции таковой находился фактически под запретом, как «буржуазный» обычай с «поповским подтекстом». Это при том, что дедушка Ленин позволял себе такие «еретические выходки», как устройство в Горках елки для местной ребятни. Причем даже не на Новый год, а страшно сказать – на Рождество! Но потом за дело взялись его «верные последователи», стремившиеся лоб расшибить в своем революционном и антирелигиозном рвении – и понеслось. «Религиозность ребят начинается именно с елки. Господствующие эксплуататорские классы пользуются “милой” елочкой еще и для того, чтобы сделать из трудящихся послушных и терпеливых слуг капитала!» – это из брошюры «Материалы к антирелигиозной пропаганде в рождественские дни», изданной в 1927 году. «Только тот, кто друг попов, елку праздновать готов!» – это из детского журнальчика тех же годов. «Родители, не сбивайте нас с толку! Не устраивайте Рождества и елку!» – оттуда же. Привычный всем нам с детства призыв: «Елочка, гори!» в то время имел весьма зловещий смысл. В преддверии Рождества «юные безбожники» зажигали не свечи на празднично наряженных елках, а сами несчастные деревца. Ужас-то какой…

Конец ему настал в 1935 году, когда в канун Нового года в газете «Правда» появилось письмо первого секретаря ЦК ВКП(б) УССР Павла Постышева. Имело оно вот какое содержание: «В дореволюционное время буржуазия и чиновники буржуазии всегда устраивали на Новый год своим детям ёлку. Дети рабочих с завистью через окно посматривали на сверкающую разноцветными огнями ёлку и веселящихся вокруг неё детей богатеев. Почему у нас школы, детские дома, ясли, детские клубы, дворцы пионеров лишают этого прекрасного удовольствия ребятишек трудящихся Советской страны? Какие-то, не иначе как “левые”, загибщики ославили это детское развлечение как буржуазную затею. Следует этому неправильному осуждению ёлки, которая является прекрасным развлечением для детей, положить конец. Комсомольцы, пионер-работники должны под Новый год устроить коллективные ёлки для детей. В школах, детских домах, во дворцах пионеров, в детских клубах, в детских кино и театрах – везде должна быть детская ёлка! Не должно быть ни одного колхоза, где бы правление вместе с комсомольцами не устроило бы накануне Нового года ёлку для своих ребятишек. Горсоветы, председатели районных исполкомов, сельсоветы, органы народного образования должны помочь устройству советской ёлки для детей нашей великой социалистической родины. Организации детской новогодней ёлки наши ребятишки будут только благодарны. Я уверен, что комсомольцы примут в этом деле самое активное участие и искоренят нелепое мнение, что детская ёлка является буржуазным предрассудком. Итак, давайте организуем веселую встречу Нового года для детей, устроим хорошую советскую ёлку во всех городах и колхозах!»

Почин был не то что одобрен – моментально подхвачен и развит до предела. Буквально в тот же день было принято Постановление ЦК ВЛКСМ СССР «О проведении вечеров учащихся, посвященных встрече нового 1936 года». Эх, тридцать шестой, тридцать шестой… Сталинская «оттепель». «Жить стало лучше, жить стало веселей»…

Понятное дело, что заслугу возрождения елки, пусть и не рождественской, а новогодней приписывать одному Постышеву было бы совершенно неправильно. Идеологические решения такого уровня мимо Вождя пройти не могли ни в коем случае. Равно, как и публикация в «Правде» – главной газете страны. Да и моментальная реакция ЦК комсомола свидетельствует о том, что соответствующее постановление уже было подготовлено и лежало на столе руководства, лишь ожидая подписи. Товарищ Сталин «отмашку» дал – и пошли праздновать! В 1937 году с подачи Наркомата просвещения и Комитета по игрушке (да, да – был и такой!) на свет появилась новая методичка, посвященная уже не антирелигиозной бредятине, а вопросам правильной организации встречи советского Нового года. Вот строки оттуда: «Верхушку ели следует украсить пятиконечной красной или серебряной блестящей звездой. На средних ветках надо вешать игрушки, не требующие детального рассматривания: бонбоньерки, хлопушки, крашеные шишки, бутафорские овощи и фрукты, а на краях ветвей – аэропланы, парашюты, пограничника Карацупу с собакой Ингусом, паровозы и броневики. Новогодняя елка должна быть праздником счастливого детства, созданного в нашей стране огромными заботами партии, правительства и лично товарища Сталина о детях…»

Кстати говоря, и тут нашлись полудурки, перешедшие в своем рвении все разумные границы. Кто-то додумался наштамповать елочных шаров с портретами Ленина, Сталина и Маркса с Энгельсом (куда ж без этих!), чтобы придать праздничному дереву совсем уж коммунистический вид. Ну, дали по шапке, конечно, и строжайше воспретили делать подобное впредь. Стеклянные шарики – не гранитные стелы или мраморные плиты, так что у вождей Страны Советов сплошь и рядом получались на них не канонические лики, а прости, господи, какие-то жуткие рожи. Бородатые же авторы бессмертного «Капитала» и вовсе выглядели какими-то дикими пародиями на Деда Мороза, изрядно набравшегося где-то еще до начала праздника… Да и вообще, изображения тех, о ком в СССР было принято упоминать с приличествующим священным трепетом и почтением, болтающиеся среди иголок в компании зайчиков-белочек-мишек и снежинок с шишечками, смотрелись довольно-таки дико. Не знающим меры «новаторам» строго поставили на вид и велели со «святым» впредь не баловать. Ограничиться заслуженным пограничником с его не менее заслуженным псом и героями-папанинцами.

Окончательно всенародным праздником Новый год стал в 1948-м, когда на государственном уровне 1 января было объявлено выходным днем. Можно не сомневаться, такое решение приняли бы намного раньше – да война проклятая помешала. Впрочем, отмечали этот праздник в окопах и блиндажах Великой Отечественной. Во всяком случае, новогодние открытки, отосланные с фронта жене моим дедом, храню как реликвию по сей день… Так или иначе, но появление в Советском Союзе самого любимого всеми нами, самого массового, доброго и волшебного праздника однозначно заслуга Иосифа Виссарионовича. Так что – «Спасибо товарищу Сталину за елку и Деда Мороза!» Ну, а если серьезно, то оценивая его деятельность на посту главы советского государства, о Сталине однозначно нужно говорить ни в коем случае не как о «коммунистическом лидере», а как о человеке, не просто поднимавшем тосты «за великий русский народ», а посвятившем возрождению и укреплению величия России всю свою жизнь.

Сталин и Православие

В данном контексте совершенно отдельного разговора заслуживает тема возрождения Иосифом Виссарионовичем русского Православия. Ненавистники Сталина и в данном случае, вспоминая его историческую встречу с митрополитами РПЦ, состоявшуюся 4 сентября 1943 года, от которой, собственно, и пошел отсчет «новой истории» Православия в СССР, пытаются утверждать, что Верховный «использовал церковь как инструмент для победы в войне». Это в сентябре-то