Читать книгу - "История Дании с древнейших времен до начала XX века - Коллектив авторов -- История"

городом Северной Европы, выросло. Дания окончательно преодолела внешнеторговую зависимость от Нидерландов. Во многом благодаря тому, что правительство способствовало воссозданию торгового флота королевства, который снабжал прибалтийские земли многими западноевропейскими и колониальными товарами. Однако восстановить довоенный уровень удалось далеко не сразу. Еще в 1740 г. торговый тоннаж датского флота составлял всего 20% его довоенного уровня. К середине XVIII в. объем перевозок собственно датского флота достиг примерно 30 тыс. нетто-регистровых тонн.

Продолжалось создание привилегированных торговых компаний, которым правительство предоставляло монопольные права на торговлю с тем или иным регионом. Так, для торговли с Прибалтикой в 1747 г. была образована Главная торговая компания, ранее — Азиатская компания (1732), которая поддерживала торговлю с Китаем. Созданная тогда же Вест-Индская компания, получившая монополию на торговлю сахаром на территории королевства, эксплуатировала плантации сахарного тростника на о-вах Сент-Томас и Сент-Джон в составе Антильских островов, а также на о-ве Санта-Крус, который был куплен у Франции в 1733 г. Рабская рабочая сила на эти сахарные плантации поставлялась с датского укрепленного форпоста Кристианборг в Западной Африке (на территории современной Ганы). Сырье перерабатывалось на принадлежавших компаниям рафинадных фабриках в Копенгагене.

При Фредерике IV была основана Гренландская компания, и, хотя ее деятельность не принесла больших доходов государству, благодаря ей датское правительство не переставало интересоваться этой далекой частью королевства.

В первой половине XVIII в. многие виды потребительских товаров и услуг производились в Дании прежде всего городскими ремесленниками, объединенными, как и во всей Западной Европе, в цехи, причем, согласно Датскому закону 1683 г., ремесленникам, как и ранее, запрещалось селиться в сельской местности. Тем не менее уже к середине века отчетливо стали обнаруживаться признаки распада цеховой системы. Именно в этот период появились первые ростки новых форм производства. В сельской местности — прежде всего в производстве товаров из шерсти, льняного полотна, модных плетеных кружев — широко распространился форлаг — своего рода рассеянная мануфактура, когда купцы поставляли на село сырье, где его перерабатывали бонды и члены их семей, а затем те же купцы вывозили и продавали готовую продукцию. К середине века форлаг распространился и на другие отрасли, в частности на перчаточную и шляпную.

Несмотря на правительственные льготы, значительные субсидии и частные запреты на ввоз тех или иных изделий из-за границы, мануфактурная промышленность Дании по-прежнему значительно отставала от торговли. С одной стороны, это обусловливалось узостью Внутреннего рынка — подавляющая часть населения, крестьянство, в основном имела натуральное хозяйство и слабо была втянута в товарно-денежные отношения, а с другой — конкуренцией более дешевых и качественных английских, французских, голландских, немецких товаров. Тем не менее к середине XVIII в. в Дании работавшие в основном в Копенгагене и его окрестностях мануфактуры производили текстильные товары, изделия из железа и других металлов, прежде всего различные виды оружия для датской армии. Мануфактурная форма стала ведущей в производстве сахара, бумаги и фарфора. В ведении государства оставались судоверфи, строившие военные и торговые корабли, а также монетный двор.

Создание многих мануфактур явилось прямым следствием государственной политики, обновление этого курса связывают с вступлением на престол в 1730 г. Кристиана VI. Аграрный кризис и падение доходов от экспорта сельскохозяйственной продукции вынудили правительство перенять опыт других стран, т.е. поддержать создание мануфактур по производству тех товаров, которые прежде импортировались. Реализация мануфактурной политики была возложена на образованную в декабре 1735 г. Генеральную коллегию экономики и торговли (General Landets Økonomi og Kommerce Kollegium), которую возглавил Фредерик Даннескьольд-Самсёе (до 1753 г.). Тогда же, в 1736—1737 гг., в столице при активном содействии правительства был открыт частный Ассигнационный, Вексельный и Заемный Банк (Assignations-, Vekselog Laane Banken), называемый часто Курантбанк, призванный финансировать торговлю, мануфактурную промышленность и градостроительство, кроме того, ему было разрешено выпускать банкноты[54]. Однако в то время надежды, возлагавшиеся на Курантбанк, не оправдались.

В 1737—1738 гг. был создан Генеральный склад (General-magasinet) — учреждение, на которое возлагались три важные задачи: закупка сырья, чтобы мануфактуристы не зависели от частных поставщиков; вывоз произведенной мануфактурами продукции с немедленной оплатой и последующей перепродажей лавочникам; кредитование торговли. Капитал Генерального склада формировался как за счет государственных ассигнований и займов у Курантбанка, так и за счет добровольных займов у частных лиц и принудительных у чиновников. Для контроля за качеством текстильной продукции, поступавшей Генеральному складу, было создано особое ведомство — Суконная палата (Klaedehallen).

Правительство приняло ряд мер, в частности финансовых, чтобы привлечь в страну иностранных мануфактуристов и квалифицированную рабочую силу. Более крупные предприниматели приезжали в Данию из Англии и Франции, менее крупные — из Германии. Кроме того, правительство поддерживало мануфактуры путем введения протекционистских таможенных пошлин.

Социальная структура Дании в первой половине XVIII в. не претерпела каких-либо серьезных изменений. Господствующий класс дворян-помещиков продолжал пополняться за счет бюргеров, которые приобрели поместья у короны, и укрепившей свои позиции бюрократии, также пополнявшейся из рядов бюргерства.

Городское население Дании в первой половине XVIII в., точнее к 1730 г., составляло примерно 20%, причем половина всех горожан проживала в Копенгагене (около 70 тыс.), а остальные — в оставшихся 67 городах, из которых ни один не мог соперничать со столицей. В трех наиболее крупных городах — Оденсе, Ольборге и Хельсингёре — проживало примерно по 5 тыс. жителей; в Раннерсе и Орхусе — по 4 тыс.; в 25 городах численностью населения колебалась от 1 до 2 тыс.; а в 35 оставшихся городах она составляла менее тысячи в каждом. В самом маленьком городе того времени Сандвиге жило всего 200 человек.

Ивер Росенкранц (1674—1745), глава Датской и Немецкой канцелярий. Худ. И. С. Валь, 1743 г.

Результаты политики по созданию централизованной экономической системы, управляемой своего рода административно-командными методами, оказались значительно скромнее тех, на которые рассчитывало правительство, и прежде всего потому, что ведущая отрасль — сельское хозяйство, в котором было занято подавляющее большинство населения Дании, функционировало в старом феодальном режиме. Датский крестьянин зависел от государства и помещиков, которым принадлежали основные земельные владения, и фактически был прикреплен к земле, хотя в значительно более мягкой форме, чем крестьянин, живший в тот период в Восточной Европе или в России. В Дании к середине XVIII в. практически еще не сложилось настоящего рынка даже для мануфактурной промышленности, опять же потому, что основной потребитель — крестьянин не был напрямую втянут в товарно-денежные отношения. Лишь к середине века необходимость в глубоких экономических реформах, прежде всего в сельском хозяйстве, стала очевидной.

ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА (1721-1750)

После окончания Великой северной войны отношения Дании