Читать книгу - "Потерявший солнце. Том 3 - FebruaryKr"

в летнем доме одного знатного юного господина, успевшего зарекомендовать себя при дворе Дракона, но и старых связей не забывшего. Ни в чем постыдном или опасном юный господин замечен не был, слыл приветливым и надежным, и ни у кого никаких подозрений не возникло.

В этом доме чета Ху провела несколько лет и дождалась, когда звезды и для них особым образом сложились. В середине осени, в самые серые и промозглые дни, на свет появилась Ху Янмей.

Никакие предсказатели ничего не предрекали ей: всех дворцовых новый император отправил восвояси как шарлатанов, а прочие предпочитали прочитанное по звездам будущее держать при себе.

Девочка не обещала вырасти красавицей, и отец этому немного трусливо радовался. Красота — разменная монета не слишком высокой цены, внимания привлекает много, гаснет быстро и жизнь счастливее не делает. Лучше уж остаться невзрачной серой мышкой, только бы не приметил кто-нибудь из власть имущих…

Глаза господина Ху отливали фамильным серебром, однако существовала крошечная возможность, что кровь госпожи Ху одержит победу и глаза у ребенка станут темными. Такое редко, но случалось: род жены был не менее древним.

Однако удача отвернулась от династии Быка. Глаза Ху Янмей со временем засияли не хуже отполированного клинка.

— И где была моя голова? — украдкой вздыхал хозяин поместья, господин Дай, старший надзиратель при Мастере пыток. — Стоило запереть двери на все засовы и не впускать вас! Куда я прогоню мать с новорожденным ребенком?!

Госпожа Ху только улыбалась и прижимала к груди недовольно сопящий сверток. Боги долго не дарили им детей, и она уже смирилась, что крошечная веточка их семьи засохнет, не найдя продолжения.

Дочь казалась им предвестником счастливого будущего. Разве теперь судьба не повернется к ним лицом?

Летний дом стал их убежищем на долгие годы. Малышка училась ходить, держась за резную ширму в маминой комнате, пока не рухнула вместе с ширмой на пол, подняв невообразимый шум и гам; произнесла первое слово, глядя в отцовские серебристые глаза; впервые скатилась с крыльца, разбив подбородок самым неподобающим для воспитанной госпожи образом.

Летние дома на то и зовутся летними, что выстроены в укромных местах, наполненных тишиной и прохладой. Зимой в них выживать совсем непросто, однако после ночевок в сараях даже такое укрытие покажется райским дворцом…

Длинными вечерами госпожа Ху рассказывала дочери истории, но ни одну не доводила до конца. Все они начинались одинаково: со спокойной жизни во дворце, исполненной роскоши и улыбок. Госпожа обрывала себя на полуслове, не зная, может ли продолжать, и долго потом сидела в полном молчании.

Господин Ху истории рассказывал редко, потому что спать под них ну никак не получалось. Сначала он последовательно пересказывал «Сотню великих деяний младшего надзирателя, чье имя сокрыто в веках». Сотня великих деяний заключалась в том, что пронырливый мелкий чиновник совал свой нос во все дела, творящиеся во дворце, попутно выявляя взяточников, лентяев и даже смутьянов-заговорщиков, однажды предотвратив восстание. Со временем имя надзирателя возымело такую магическую силу, что его опасались произносить. Стоило даже шепотом упомянуть неуловимого слугу императора — и он мгновенно появлялся из-за угла, уже вызнав всю подноготную и размахивая полным описанием всех прегрешений каждого из присутствующих.

Эти истории Ху Янмей нравились, и вместо сна она с головой забиралась под одеяло и под выразительный голос отца воображала себя во дворце в роли неподкупного и верного слуги императора. О том, что барышень никто в чиновники не брал, она не знала; родители не слишком увлекались рассказами о реальных событиях, предпочитая сплошной вымысел.

Следующей чередой историй стали «Вдохновляющие жизнеописания мудрой принцессы», где господин Ху имя опустил намеренно. Тут девочке и вовсе никакого труда не составляло поставить себя на место героини и мечтать до самого рассвета.

Принцесса в историях была не просто красива, но еще и умна, и добродетельна, и разборчива сверх меры, и жалостлива настолько, что зубы сводило. Она спасала всех оставленных матерями крольчат, подкармливала нищих детей и думала, что все исправит, как только взойдет на трон; только и супруг ей нужен был под стать, такой же совершенный, будто фарфоровая статуэтка.

Одна беда — принцы вокруг поражали своей ленью, глупостью и заносчивостью, отчего юная принцесса впадала в глубокую меланхолию и грозилась супруга выискать в далеких землях, где выбор должен быть побогаче.

В конце одиннадцатой истории принцесса таки нашла своего принца — им оказался бедный, но честный и справедливый младший министр.

С концовкой Ху Янмей была не совсем согласна, но к тому времени сон сморил ее настолько, что даже негодующе замычать не получалось.

Других детей в поместье не было. Даже из слуг никого оставить не удалось, кроме своих — слишком опасно было приводить человека со стороны, способного связать разорванные ниточки воедино и отправить письмо во дворец.

Еще одной сказкой господина Ху была история про девочку и Дракона. Он начал рассказывать ее на шестой год жизни Ху Янмей, когда она стала подолгу замирать возле окон и боязливо выглядывать наружу. Покидать стены дома ей разрешалось только в сопровождении и с накрытой по самые глаза головой. Пусть здесь никто не мог их увидеть, но судьба…

Судьба вовсе не была к ним милостива и могла привести беду в виде заблудившегося охотника или случайного путника, очарованного красотой этих мест.

В сказке кровожадный Дракон встретил маленькую девочку и поклялся сожрать ее, как только она покажется на улице без сопровождения взрослых. Ее запах казался чудовищу чрезвычайно привлекательным, а узнавал он ее по необычным глазам — ярко-голубым, как озерная гладь.

— Никогда не показывай глаза, — наставлял малышку господин Ху и вздыхал украдкой. — Дракон может обернуться даже человеком. Увидит, что глаза у тебя не такого цвета, как у остальных, и утащит под самый небосвод.

Ху Янмей только кивала, но никак не могла взять в толк — почему именно ее глаза считаются неправильными? У мамы и господина Дай они были черными, у служанки — карими, а у них с папой серебристые. Это у служанки глаза не такие, как у всех, это она — та самая девочка!

Ей точно незачем бояться Драконов. Да и вообще некого было бояться.

Она