Читать книгу - "Восток на рубеже средневековья и нового времени XVI-XVIII вв. - Коллектив авторов"

возвращены западные порты Тенассерим и Мергуи. Правление Аютии было восстановлено и в северных мыангах. В 1594 г. Сиам вышел к берегам р. Меконг. Из западных областей Камбоджи были выведены военнопленные кхмерские семьи, поселенные в северных мыангах, подвластных Сиаму. В 1599 г. вассалом Аютии стал Чиенгмай. Наресуан скончался в 1605 г., в это время Сиам вдвое превосходил те пределы, в которых он существовал до бирманского завоевания. Тридцать лет провел в военных походах Наресуан — отважный воин и выдающийся государственный деятель, и скончался он, как воин, во время похода против бирманского государства Авы.

Его преемник и брат Экатотсарат (1605–1620) прервал поход против Авы. Перед правящими кругами Аютии встала более важная задача — упрочение политического господства на территории, включившей в свой состав монское государство Пегу на западе, лаосский Чиенгмай — на севере, Камбоджу, где правил вассальный от Аютии правитель, — на востоке. В пределах этой территории происходила политическая консолидация отдельных областей как основы будущих государств.

В первой трети XVII в. — в правление Наресуана, Экатотсарата и Сонгтама (1620–1628) — изменилось соотношение групп в составе господствующего класса Аютии. Укрепили свои социально-экономические позиции старосты и старейшины деревень, представители главных генеалогических линий в населении последних — кун. Административные посты оставались в таких линиджах столетиями: как представители деревенской администрации кун были ответственны за мобилизацию населения на государственные работы и в войско. В периоды смут кун скрывали точные данные о числе земледельцев в подведомственных им общинах, ставили под свой контроль беглые и малоимущие семьи; им же поступали периодические дары от сельского населения. Власть кун в ряде случаев могла выходить за пределы подведомственных им деревень. Возникал новый баланс сил между столичной управленческой элитой и местной администрацией. В первой трети XVII в. социальная группа кун расширила влияние среди бюрократии столицы, введя своих представителей в состав руководителей кромов. Так подготавливались условия для политических перемен — появления новой династии Прасат Тонга.

С начала XVII в. в Аютии поселилось много выходцев из торговых групп азиатских стран. К 1602 г. относится появление в столице Сиама богатого арабского купца — родоначальника знатной семьи Буннак, игравшей заметную роль на сиамской политической сцене вплоть до XIX в.

Порты Мергуи, Тавой на побережье Андаманского моря вновь стали морскими воротами Аютии.

«Прибыльная торговля, плодородие и безопасность страны», как отмечал голландский автор, привлекли внимание Голландии, которая в 1604 г. получила от правителя Аютии разрешение на открытие торговой фактории. В правление Экатотсарата в Аютии селились торговые семьи из Японии, а при дворе была сформирована гвардия из японских воинов. Ее глава Ямада был удостоен титула пхрайя. Сегун Японии через Аютию производил закупки оружия, в том числе пушек, а также пороха, рассчитываясь серебром, становившимся основой денежного обращения в странах Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии. Поддерживалась торговля с Китаем и государствами Индии. Ареал внешнеполитических связей Аютии в начале XVII в. настолько расширился, что в 1608 г. было снаряжено первое посольство в Европу; оно прибыло в Гаагу, где его принял штатгальтер принц Мориц Оранский.

В интересах столичных торгово-предпринимательских групп при Сонгтаме государственные трудовые повинности стали заменять денежным выкупом. Был установлен денежный налог на рынки и лавки, введен 10-процентный налог на товары. Но несмотря на развитие торговли, в Сиаме не было богатых торгово-ремесленных городов, которые могли бы проявить заинтересованность в консолидации территории. Эту задачу выполнял элитный слой населения с помощью религии и военной силы.

По наблюдениям европейцев, «большая часть золота расходовалась на храмы и монастыри»: буддийское духовенство выступало посредником между правящей элитой и массой земледельцев. Храмовые и дворцовые ритуалы были направлены на преодоление политических и социальных конфликтов. Строго соблюдались традиционные формы поведения должностных лиц и высших сановников в отношении народа, что было важным принципом социальной регуляции. При Сонгтаме принцы королевской крови впервые получили титул чао фа («небесные»), заимствованный в северных землях у шанов. Принцы чао фа — дети правителя и его главной жены — считались основными претендентами на трон; это стало важным установлением в системе передачи власти: принцип передачи власти по старшинству заменялся принципом ее передачи по нисходящей линии. Заметнее стала тенденция рассматривать должность в административном аппарате как личное право, а не как безличную функцию временного профессионального обязательства. В этом же направлении ориентировал индивида буддизм, фокусируя внимание на индивидуальной ответственности, а не на социальной солидарности.

В начале XVII в., в результате численного разрастания зависимого земледельческого населения под патронатом отдельных групп знати, усилилось стремление этих групп к автономии. В столице пракалахом, например, по словам голландского автора, имел к своим услугам свыше двух тысяч «рабов», двести слонов, прекрасных коней. Большими богатствами владел пракланг. Двор Аютии в этот период поражал иноземцев «великолепием, поскольку было много сеньоров, носивших богатые одежды с украшениями из драгоценных камней; их обычно сопровождала сотня, а то и две сотни рабов и значительное число слонов». Возникшая децентрализация ресурсов лишала государство значительной части ренты-налога и подрывала его военную силу.

Как уже говорилось, в 1628 г. к власти пришла новая династия. Ее основателем стал Прасат Тонг (1628–1656).

Крупнейшие чао, как, например, чао мыанга Кампенгпет, известный тем, что «мог содержать более двухсот слонов, свыше двух тысяч рабов и большое число коней», были физически уничтожены новым правителем. Их сменили наместники — пу ран, направлявшиеся в мыанги сроком на три года, главнейшей обязанностью которых стало поддержание численности прай луанг, недопущение их захвата местными землевладельцами. Были конфискованы и богатства пракланга (этот пост занимал представитель мусульманской торговой общины). В бюрократический аппарат управления включали новых людей, отличившихся на военной службе или на административном поприще. Центральная власть обеспечивала должностному лицу постой по месту службы, предоставляла знаки отличия, транспортные средства, крестьян прай сом, рабов и немного пахотной земли, которую должностные лица были обязаны обрабатывать с помощью рабов. Многочисленные мелкие должностные лица кормились поборами с населения. В 1632 г. правительство Голландии, стремившееся упрочить свои торговые позиции в Сиаме, в послании приветствовало вступление на трон Прасат Тонга. «В королевстве Сиам, — отмечал современник событий голландец ван Влит, — произошла большая перемена: ряд знатных вельмож утратили свободу и богатство, а некоторые рабы тем временем стали мандаринами и выдвинулись в число могущественных при дворе».

В период правления Прасат Тонга и его преемника Нарая (1656–1688) сепаратизм наместников не проявлялся: они сохраняли лояльность центральному правительству. Законодательно была установлена норма эксплуатации «подданных», за ее превышение полагались наказания. Господствующий класс упрочил свои права на неоплаченный труд членов деревенских общин и прибавочный продукт. В самых отдаленных провинциях государства появились казенные склады, куда свозили рис и ценные продукты, шедшие на внешний рынок. За пополнением