Читать книгу - "Попаданец. 1940 - Вадим Владимирович Чинцов"

миллиметровых миномета. Каждая рота будет иметь на вооружении два немецких пулемета эМГэ — Тридцать четыре. Заявку на закупку этих пулеметов я направил через Пономаренко. Если получится, вооружим этими пулеметами весь ваш отряд. Так же надеюсь на согласование наркомом республики формирование при управлении двух взводов из спортсменов-призывников весеннего призыва для обучения их азам разведки и анти-диверсионной работе. Надеюсь ты поможешь инструкторами? И вообще, предлагаю перейти на ты, не против, Александр?

— Не против. Все-таки, Алексей, ты считаешь, что война с немцами неизбежна?

— А ты как считаешь?

Усмешка майора сказала сама за себя. Протянув руку на прощание, Кузнецов, покинул мой кабинет.

Глава 4

Заглянув в сейф, я еще раз пересмотрел все находившиеся в нем документы. Шифрограмма от десятого января прошлого года за подписью Сталина привлекла мое внимание.

Секретарям обкомов, крайкомов, ЦК нацкомпартий.

Наркомам внутренних дел, начальникам УНКВД

ЦК ВКП стало известно, что секретари обкомов-крайкомов, проверяя работников УНКВД, ставят им в вину применение физического воздействия к арестованным, как нечто преступное. ЦК ВКП разъясняет, что применение физического воздействия в практике НКВД было допущено с 1937 года с разрешения ЦК ВКП. При этом было указано, что физическое воздействие допускается, как исключение, и притом в отношении лишь таких явных врагов народа, которые, используя гуманный метод допроса, нагло отказываются выдать заговорщиков, месяцами не дают показаний, стараются затормозить разоблачение оставшихся на воле заговорщиков, — следовательно, продолжают борьбу с Советской властью также и в тюрьме. Опыт показал, что такая установка дала свои результаты, намного ускорив дело разоблачения врагов народа. Правда, впоследствии на практике метод физического воздействия был загажен мерзавцами Заковским, Литвиным, Успенским и другими, ибо они превратили его из исключения в правило и стали применять его к случайно арестованным честным людям, за что они понесли должную кару. Но этим нисколько не опорочивается самый метод, поскольку он правильно применяется на практике. Известно, что все буржуазные разведки применяют физическое воздействие в отношении представителей социалистического пролетариата и притом применяют его в самых безобразных формах. Спрашивается, почему социалистическая разведка должна быть более гуманна в отношении заядлых агентов буржуазии, заклятых врагов рабочего класса и колхозников. ЦК ВКП считает, что метод физического воздействия должен обязательно применяться и впредь, в виде исключения, в отношении явных и неразоружающихся врагов народа, как совершенно правильный и целесообразный метод. ЦК ВКП требует от секретарей обкомов, крайкомов, ЦК нацкомпартий, чтобы они при проверке работников НКВД руководствовались настоящим разъяснением. № 1/с, 2/с № 26/ш

Секретарь ЦК ВКП(б) И. Сталин.

Все же как любили в будущем обвинять Иосифа Виссарионовича в репрессиях. Поди и эту шифрограмму ему в вину поставили. Хотя он недвусмысленно разъяснил: метод физического воздействия должен обязательно применяться в виде исключения и только если враги месяцами не дают показаний! На деле на указание вождя наплевали, применяя побои с первого же дня ареста в качестве единственного аргумента. Это уже вина исполнителей!

Зашел мой помощник.

— Товарищ Сергеев, доставлены освобожденные подследственные Коваль и Петров!

— Пусть заходят. И принеси три чая с лимоном и сахаром.

В кабинет с опаской вошли те, кто служил при поляках в криминальной полиции со следами побоев на лицах, одетых в чистую гражданскую одежду, которую с них по-видимому после ареста и сняли, оставив в исподнем.

Молча эти битые жизнью мужики около пятидесяти лет с любопытством разглядывали меня и мой кабинет. Я указал им на стулья у моего стола для совещания:

— Садитесь, граждане, в ногах правды нет. — дождавшись пока они займут места, я добавил — Вы наверное знаете русскую пословицу: за битого двух небитых дают?

Петров осторожно, стараясь не причинить себе боль лишним движением, кивнул.

Я указал на стаканы с чаем в мельхиоровых подстаканниках, которые на подносе принес помощник — Пейте, чай поможет вам привести мысли в порядок. Вы наверное гадаете причину вашего вызова ко мне?

— Не то слово, гражданин начальник! Весьма любопытно. — не удержался Коваль. — Нас вроде как освободили?

— Вы свободны, ваши мучители от меня уже получили пиздюлей, причем в прямом смысле получили по своим внутренним органам. Вам же я предлагаю заняться тем, что вы умеете делать лучше всех. Вы же при царе оба были сотрудниками российской военной контрразведки и вели работу против немцев.

Петров хмыкнул:

— Нам приходилось не только немецких агентов выслеживать, но и вашего брата, революционеров, которые за немецкие марки в Польше пытались будоражить умы революционными идеями!

Коваль думая, что делает незаметно, локтем стукнул своего товарища по ребрам. Но тот лишь отмахнулся:

— Думаешь они уже это не знают, Федор? Мы же им все под пытками на второй неделе после ареста все рассказали. Оказывается, любого можно разговорить. А я был уверен, что попадись я немцам, то смог бы молчать как немой. Мало того, что нас здесь не просто били кулаками и сапогами, так еще и иглы под ногти вставляли. Да, мы бывшие сотрудники контрразведки, после революции после провала вашего наступления на Варшаву мы устроились работать в криминальную полицию, причем, грёбаные поляки по началу не хотели нас брать, но с кадрами у них была проблема и мы стали ловить уголовную шушеру.

— Как вы отнесетесь к моему предложению стать сотрудниками НКВД и работать по вашему прежнему профилю: выявлять вражескую агентуру и предателей в рядах госбезопасности, милиции и армии?

Петров чуть не подавился чаем и закашлялся. Затем очумело обвел глазами меня, а затем товарища:

— Вы это серьезно? Вместо расстрела готовы выдать нам удостоверения сотрудников госбезопасности?

— Готов, причем для начала, принимая во внимание окончание вами Варшавского Суворовского кадетского корпуса, вы оба получите звание младшего лейтенанта госбезопасности, которое приравнивается армейскому старшему лейтенанту. Для начала, пока вы не восстановитесь после побоев, в течении пары-тройки недель будете вести курсы повышения квалификации среди моих сотрудников, включая оперативников и следователей городских и районных отделов НКВД. Вы согласны?

Зазвонил телефон и голос моего помощника сообщил:

— Товарищ Сергеев, завтра в десять утра вас вызывают в Минск на совещание при наркоме внутренних дел республики.

— Я понял, сообщи, что я буду. — положив трубку, повернулся к допившим чай моим посетителям.

— Мы согласны, товарищ капитан госбезопасности! — ответил за обоих Коваль. — У нас только одна просьба: наши семьи ютятся в жутких условиях, голодают.

— Спуститесь в отдел кадров для оформления, затем в бухгалтерию за подъемными и на склад за обмундированием. Я