Читать книгу - "Мифы Сахалина. От Хозяина неба Эндури и «каменной женщины» до обряда кормления воды и рая Бунни Боа - Елена Иконникова"

но весьма небольшой ширине острова это, без сомнения, — богатые этнографические данные. Гиляки как бы связывают остров с берегами Охотского моря и низовьями Амура, Ороки — с остальным Амурским краем и его тунгусским населением, а Айны — с островами Ессо[27], Курильскими и с Япониею».

Эту точку зрения подтверждает и дополняет современный историк Михаил Станиславович Высоков (р. 1955), который считает, что Сахалин и Курильские острова, «лежащие у северо-восточной оконечности Евразии, на протяжении многих столетий являлись своеобразным перекрестком, где встречались представители различных этнических групп, культур и цивилизаций. Населявшие их в разные времена народы испытывали на себе колоссальное воздействие мощных миграционных потоков, которые время от времени буквально захлестывали острова, оставляя на них носителей новых, часто абсолютно чуждых аборигенам культур и цивилизаций. И аборигены должны были или приспособиться к новой ситуации, или исчезнуть, освободив место для пришельцев».

Эпос — это героическое повествование о прошлом, содержащее целостную картину жизни какого-то народа или народов, его духовную и бытовую культуру. Героический эпос, легенды, предания, сказания и сюжетные песни относятся к историческим жанрам эпоса коренных народов Сахалина и Курильских островов.

Островное положение региона диктовало особый образ жизни коренных народов, а он в свою очередь отразился в возникших на основе мифов легендах, сказках, сюжетных песнях и других фольклорных жанрах. Владимир Яковлевич Пропп (1895–1970) полагает, что нивхский эпос — это героическая трансформация мифа.

Сказки народов Сахалина обладают неповторимым национальным колоритом, но имеют и общие черты: прежде всего, близость к мифологическим произведениям. Но если в мифах рассказывается о происхождении мира, об истории отдельных племен, о названиях тех или иных географических мест, то сказки имеют иное содержание и назначение. Их целью как эпического жанра становится поучение. Через поступки и действия сказочных героев объясняется, что такое добро и что такое зло. Как правило, в сказках Сахалина и Курильских островов основные события происходят в таежных буреломах, поросших густым лесом непроходимых сопках[28], на безлюдных побережьях или опасных морских просторах. Главный герой охотится в тайге или занимается рыбным промыслом, ищет наиболее благоприятное место для постройки жилища. Чаще всего сказочные события происходят в зимнее время года. Это объясняется особыми природно-климатическими особенностями северной части Сахалина и Курильских островов: преобладанием холодного времени года над теплым.

Сказки о животных в фольклоре народов Дальнего Востока встречаются чаще, чем бытовые или волшебные. В сказках объясняется, как животные приобрели тот или иной облик или же особые повадки. Например, в нивхской сказке «Бурундук, кедровка и медведь» разъясняется, почему связаны тесной лесной дружбой маленькая птичка кедровка и бурундук. В этой же сказке упоминается, по какой причине медведь не делает на зиму съестных запасов. А в другой нивхской истории рассказывается о том, что тюлень стал обладателем пестрой кожи по вине камбалы. Тюлень в наказание за ее нерадивость и безответственность бросил в рыбу горсть морского песка, поэтому на теле камбалы теперь много колючих наростов.

Pleuronectes Platessa, или камбала. Рисунок М. Э. Блоха, 1785 г.

The New York Public Library Digital Collections

При обзоре нивхских сказок становится понятно, какую рыбу использовали нивхи в пищу, какие сорта рыбы они знали, на каких птиц и зверей обращали внимание, какие повадки выделяли у животных. Например, в литературных обработках сказок В. М. Санги главными, второстепенными или эпизодическими героями становятся тюлень, камбала, таймень, корюшка, медведь, орел, лиса (см. сказку «Тюлень и камбала»); чайки, крачки (см. сказку «Как чайки-крачки стали жить вместе») и др.

Звери, птицы и рыбы в сказках коренных народов — помощники или противники человека. Они иногда принимают человеческий облик, наделяются умением думать, нередко им свойственны хитрость и даже коварство. Однако человек в сказках всегда стремится к гармонии с окружающим его миром. Сказки учат смелости и находчивости при встрече с опасными животными, побуждают жить в дружбе со всей природой, разумно пользоваться дарами земли и воды, тайги и моря.

Нивхский эпос

Нивхи издревле жили около устья реки Амур (территория современного Хабаровского края) и на северной части Сахалина.

Жизнь в нивхских племенах состояла как из работы, так и из отдыха. Л. Я. Штернберг писал, что зимние месяцы «самые веселые в году», потому что с них «начинается бесконечная езда в гости, слушание сказочников по ночам, а с февраля наступают медвежьи праздники, самые радостные дни в жизни гиляка».

До нашего времени дошло несколько жанровых разновидностей архаичного эпоса, прежде всего настур (или настунд) и тылгунд (тыланд). Аналогичный настуру жанр, называемый нызитом, обнаружен и у амурских нивхов. Настур родствен импровизированной эпической песне, записываемой длинными рядами стихов (в песенно-речитативной форме) и повествующей о деяниях нивхов со времен мифического первочеловека. С момента своего возникновения настур бытовал исключительно в устном народном творчестве, синтезируя в себе словесное и музыкальное искусство. Чаще всего главными героями в повествовании становятся одинокие старик и старуха, а также их сын, рожденный чудесным образом. Примечательно, что обретение потомства одинокой супружеской парой (обычно чудесным способом, логически необъясняемым) характерно и для мирового фольклора. Ведущим мотивом настура был поиск чего-либо или кого-либо героем, который наделялся сверхъестественными способностями и таким образом преодолевал различные препятствия.

Е. М. Мелетинский отмечает, что «настунд обычно начинается словами о полном одиночестве героя или малом количестве родичей, с которыми он живет»: «Старик один, молодой человек один (были), вдвоем только жили», «Маленький мальчик один только и девочка жили» и т. п. Это одиночество не имеет ни мифологической мотивировки (герой — первый человек), ни социальной (сирота — жертва нарушения первобытно-общинных принципов взаимопомощи) и только подчеркивает отсутствие чьей бы то ни было помощи герою, чтобы ярче обрисовать его героическую личность».

Анализируя собранные и прокомментированные Л. Я. Штернбергом нивхские сказки, Е. М. Мелетинский пишет, что главный герой — это «обычно безымянный “один нивх”, т. е. “один человек”. Контакт с духом или тотемным животным большей частью происходит во время охоты или рыбной ловли».

Существует много историй о «горном человеке». Например, в одной такой герой увлек женщину, удалившуюся от селения для сбора сараны, и женился на ней, а ее бывшему мужу-нивху оставил в виде выкупа много добычи. В другом фольклорном произведении