Читать книгу - "Развод по приказу. Измена по любви - Виолетта Весна"

— Ренат официально переводится из подозреваемых в ключевые свидетели. Пока с оговорками, потому что система не любит признавать, что только что пыталась сожрать полезного человека.

— Поэтично, — сказал Ренат.

— Я устала, имею право.

Мы вернулись в комнату узла.

Владислав сидел за столом и писал объяснение от руки. Не диктовал. Не поручал. Писал сам. Я видела, как ручка движется по бумаге, и понимала: иногда подпись может быть не только концом. Иногда она становится первой честной попыткой исправить то, что другая подпись разрушила.

Рахманов поднял голову.

— Нужно выезжать. Здесь закончили.

— Куда? — спросила я.

— В управление. Потом домой.

Я почти спросила: в какой?

Но промолчала.

У меня больше не было дома в старом смысле. И, возможно, это было не только потерей.

Когда мы поднялись на поверхность, дождь закончился совсем. Небо оставалось низким, но на краю облаков появилась бледная полоса света. Не красивая. Не обещающая счастливый финал. Просто знак, что день еще не закончился.

У машин Владислав подошел ко мне.

Ренат отступил на несколько шагов. Милана сделала вид, что читает сообщение. Агата демонстративно смотрела в другую сторону.

— Я отправлю вещи туда, куда скажешь, — сказал Владислав. — Не сам. Через Милану. Без адресов, если не захочешь.

— Хорошо.

— И документы по разводу… пусть твой адвокат готовит твои условия. Не мои.

Я кивнула.

— Это уже делает Милана.

Он едва заметно улыбнулся.

— Не сомневаюсь.

Пауза была длинной.

Потом он снял с пальца кольцо.

Я не ожидала.

Он посмотрел на него. Не драматично, не театрально. Просто как на вещь, которая долго означала больше, чем могла выдержать.

— Я не буду носить его так, будто все еще имею право, — сказал он.

Я вспомнила свое кольцо в кармане. То самое, которое сняла в первую ночь. Оно все еще лежало там. Тяжелое, холодное, ненужное и почему-то важное.

— Я тоже не ношу, — сказала я.

— Знаю.

Он убрал кольцо во внутренний карман.

— Береги себя, Тая.

Раньше я бы услышала в этом приказ.

Теперь это прозвучало как просьба, которую я не обязана выполнять ради него.

— Буду стараться, — ответила я.

Владислав кивнул и отошел.

Ренат открыл пассажирскую дверь своей машины. Не позвал. Просто открыл и ждал.

Я посмотрела на Милану.

— Ты со мной?

— Нет. Я еду с Рахмановым. Кто-то должен следить, чтобы все ваши героические поступки правильно оформлялись. Но телефон включен. Если майор начнет страдать молча, звони, я научу его страдать с протоколом.

Ренат сказал:

— Я стою рядом.

— Вот и запоминайте.

Я села в машину.

Ренат сел за руль, но не завел двигатель сразу.

— Куда? — спросил он.

Я посмотрела через стекло на «Северный склон». На серые корпуса, мокрый бетон, учебные башни, нижний уровень, который наконец отдал голос мертвого свидетеля.

Потом на Владислава, который стоял рядом с Рахмановым и уже не выглядел человеком, за которого я должна держаться, чтобы не исчезнуть.

— В город, — сказала я. — А дальше посмотрим.

Ренат завел машину.

Мы выехали с базы молча.

Но это молчание было новым.

В нем не было приказа. Не было недосказанной угрозы. Не было чужой схемы.

Только усталость, правда и дорога, на которой я впервые не знала финала заранее.

И это, как ни странно, больше не пугало меня до смерти.

ГЛАВА 16. Измена по любви

В город мы въехали к вечеру.

После «Северного склона» обычные улицы казались почти неправдоподобными. Люди переходили дорогу на зеленый, ругались в пробках, несли пакеты из супермаркета, стояли у кофеен под вывесками, где свет был теплым и беззаботным. Никто не знал, что за городом из старого узла связи только что достали голос приказа. Никто не знал, что мой развод перестал быть семейной драмой и стал частью дела. Никто не знал, как выглядит мужчина, когда снимает кольцо не для свободы, а потому что наконец признает: права больше нет.

Ренат вел молча.

Я смотрела в окно и не спрашивала, куда мы едем. Не потому, что снова отдала ему решение. Просто впервые за сутки мне не хотелось спорить с каждым поворотом. Я знала: если спрошу, он ответит. Если попрошу остановиться, остановит. После всего, что произошло, это знание было почти роскошью.

— Рахманов сказал, вы должны дать показания завтра в десять, — произнес Ренат, когда мы свернули