Читать книгу - "Мир магов - Ден4ик"

маги. Все же именно они были теми на чьих достижениях стояло нынешнее общество. Раз они смогли найти ответы на все вопросы, которые вставали перед ними ранее, то смогут разгадать и эту тайну.

Но пока колдуны молчали, их роль стремились занять остальные виды мыслителей – от священников до философов. Пускай, они не оперировали теориями и точными формулами, зато их метафизические концепции часто звучали куда интереснее скучных цифр. Немаловажное место в их размышлениях часто отдавалось в значительной степени побочному, но от этого не менее интересному, вопросу о направленности времени. Наиболее широкое распространение получили три позиции: о линейном времени, о цикличном времени, и, наконец, о его спиральном характере. К сожалению, Архон слушал своих немногочисленных учителей в пол уха, как и всех священников, поэтому не мог с точностью вспомнить каждую концепцию. Да и сам он к этой теме никогда не возвращался. Вплоть до нынешних событий, которые заставили его не только философствовать, но и твердо для себя решить куда же именно двигается время. Ведь что может быть лучшим помощником в этом деле чем собственный опыт? Правильно, ничего. А опыт однозначно указывал на спиральный характер движения времени. Более того, удалось определить направление этой спирали, а именно вниз или же к ухудшению. Что это значило? Да то что все события в истории и в жизнях обычных людей будут неминуемо повторяться при чем ухудшаясь с каждым повторением. И безапелляционным подтверждением этого вывода служил нынешний статус Архона. Он вновь оказался в плену своих недругов. Только в этот раз не было голосов в голове, шахмат, качественной еды, хорошего обращения, да и надежды на освобождение, наверное, тоже не было. А всё же так хорошо начиналось…

Он сбежал из города около месяца назад. В первою же ночь, оказавшись в лесу, мужчина блуждал там несколько часов. Из-за холодных ночей и диких животных он не хотел ночевать без костра, но, если развести его, прямо не отходя от дороги и крепостной стены легко оказаться обнаруженным. Так что возможность отдохнуть и отогреться у спокойно потрескивающего костерка появилась у него не сразу. Хорошо хоть, она вообще была, благодаря тому, что Теодор положил необходимые для разведения костра приспособления в мешок. Архон нашел там не только огниво, но еще и канифоль, благодаря которой можно разжечь сырой хворост и даже несколько свечек. Там же был небольшой запас еды, миска, ложка, фляга, и прочие мелочи необходимые путешественнику. Нарубив веток мечем, и уложив их около разгорающегося костра, Фитц укрыв их сначала еловыми лапами, а потом уже и плащом улегся на эту импровизированную кровать. Спать на чем-то менее комфортном он отказывался, как откажется любой человек бывавший в походе. Сон к уставшему путнику пришел мгновенно, даря долгожданный отдых.

Следующий день не привнес сюрпризов. Мужчина проснулся рано и постарался, как мог, замаскировать место своего ночлега. Задержавшись еще на несколько минут ради непродолжительного и скудного завтрака, он наконец собрался в путь. Сначала нужно было узнать свое местоположение относительно тракта, выйдя к нему, потому что бродить по этим лесам можно невероятно долго. Хотя в других обстоятельствах он был бы вовсе не против. Так как Каршан был большой и богатой страной тут еще росли впечатляющие своими просторами реликтовые леса. В родном Нисфаре девственной природы осталось мало, все было засажено пшеницей, овсом, рожью, картофелем и прочим, а в тех местах где они не росли - паслись животные скотоводов. Из-за беспощадной вырубки лесов, произошедшей в предыдущие века, каменные дома встречались чаще своих деревянных собратьев. Соответственно, картина, представшая перед глазами, оказалась весьма мила взгляду дворянина. До этого он не съезжал с дорог в своем путешествии, а сейчас мог в полной мере насладится природными красотами. Это был просторный сосновый лес с большими просветами между кронами деревьев. Земля была устелена мхом, небольшими островкам на нем росли папертники. То там, то здесь глаз цеплялся за огромные валуны в несколько человеческих ростов, поросшие лишайником. Насколько Архону было известно, если вдали от гор встречались такие крупные камни, значит в древности здесь проходили магические битвы, в процессе которых эти камни создавались и швырялись в противника. Этот факт добавлял некоторого шарма к, уже сложившейся, очаровательной картине. Но это лишь общее впечатление, а ведь были и настоящие шедевры, отдельные пейзажи, созданные временем и бушующей стихией жизни, так и ждущие своего воплощения на холсте. Особенно дворянину нравились живописные ручейки, протекающие между могучими исполинами. Некоторые из них даже разрастались до масштабов небольших речек, которые надо было переходить по поваленным деревьям, что было отнюдь не легким занятием даже для людей, не жалующихся на свою ловкость и координацию. Архон на их отсутствие никогда не сетовал, но это, впрочем, не помешало ему полететь на дно ручья из-за скользкости переправы. Это неудачное, но не опасное падение полностью сбило его с любых романтических мыслей, витавших у него в голове до этого, забрав вместе с собой и всякое удовольствие от созерцания окружения.

Остаток пути до тракта он проделал, размышляя о своих планах и идеях, ошибках и сожалениях. Но раздумья ни к чему толковому не привели. Да и как они могли привести? На эти темы он размышлял все свое свободное время, а раз новые данные не появлялись, то и новые выводы возникнуть не могли. От чего-то есть у человека такое несовершенство, что он может по нескольку раз обдумывать одну и туже вещь, никак не меняя свою цепочку рассуждений, просто повторяя снова и снова одни и те же мысли. В такие моменты волевые люди должны одергивать себя и начинать принудительно рассуждать о чем-то новом, что еще не было обдуманно. Это дело непростое, ведь очень сложно заставить себя специально не рассуждать на какую-то конкретную тему. Но необходимость такого поведения очевидна, потому что ломать голову над одним и тем же – это просто трата драгоценного времени. Однако Архон не смог выиграть эту схватку с самим собой и был вынужден спасаться бегством в надежде наконец увидеть долгожданный тракт. Который, к счастью, замелькал перед глазами через какую-то минуту бега. Выходить на него он не стал, потому что дорога нужна ему исключительно как указатель правильного направления. Так что найдя сторону, в которую нужно двигаться дворянин опять немного углубился в чащу и пошел бодрым шагом в сторону искомой деревни.

В этом пешем переходе и прошел весь его первый день путешествия. Его физическая форма позволила не останавливаться на привалы, а еда, сложенная в