Читать книгу - "Шепоты дикого леса - Уилла Рис"

на кухне только Бабулю. Она сидела на табурете, а на столе перед ней стояла открытая жестяная коробочка с валериановым чаем — содержимого в ней нисколько не убыло. Я не решилась выбрасывать заварку. Не желать беспокоить Бабулю и хотеть ее обмануть — это были две разные вещи.

— То-то у тебя круги под глазами, — сказала она. Озабоченность добавила морщин на ее лоб.

— Может быть, сны посылает диколесье. Мне нужно их видеть. Нужно слушать, — ответила я.

Бабуля вновь закрыла коробочку крышкой.

— Все мы сами выбираем свои шаги. И у всех нас отношения с лесом выстраиваются по-разному. Кто-то прислушивается к пчелам. Кто-то вкладывает любовь в теплую одежду, которую вяжет. Кто-то успокаивает боль вином из одуванчиков. У тебя тоже есть свой путь. Каким он будет, определишь ты сама. — Она передала мне коробочку, и я убрала ее обратно в ящик рядом с плитой. — Если тебе это понадобится, то воспользуйся. Когда тебе нужно будет отдохнуть. Всем нам иногда нужен отдых. Диколесье не будет возражать. Даже сад зимой спит, — мягко сказала Бабуля.

Мне стало легче. Оттого, что она наконец узнала о моем решении не избегать снов и приняла это. Даже если все еще просила меня быть осторожной — точно так же, как Джойс предостерегала ее от того, чтобы потратить все силы на мое обучение.

Я по-прежнему планировала воздерживаться от употребления чая, но ценила ее заботу.

Хоть я и знала, чего ждать, все же поток гостей, начавших прибывать после полудня, застал меня врасплох. Мне совсем недавно снился Сбор, и количество людей, пришедших на торжество в этот раз, казалось более чем скромным по сравнению с толпой народа, которую пришлось обслуживать Саре. Но Бабуля и другие знахарки выглядели довольными. Так же как и в моем сне, первые ломти нарезали и попробовали мы сами. Я не стала ничего добавлять на свой и съела его просто так, чтобы прочувствовать богатую, насыщенную текстуру. Глубина ощущения на моем языке потрясла. Подумать только: во вкусе этого хлеба смешался густой мох, лесные тени и бегущий ручей — самая настоящая фантастика.

Или нет? Перед моим внутренним взором возникали картины того, что и как впитывает в себя закваска. Я видела и чувствовала волшебство, которым сопровождалось ее зарождение, и энтузиазм, охвативший меня в процессе готовки. Прожевывая хлеб, я снова ощутила ночной ритм. Растянуть — скрутить — раскатать — пришлепнуть. Только на этот раз все это словно проделывали с моим сердцем, превращая его во что-то достойное.

Следовало с почтением принять хлеб как дар леса, что я и сделала. И лишь после того, как все знахарки как следует распробовали первые ломти, мы пригласили гостей выстроиться в очередь и тоже взять себе несколько. Они медленно подтягивались друг за другом: это были люди, с которыми я уже успела познакомиться в городе, вроде Бекки, Мэттью и Грэйс. Линн, волонтер из общества защиты животных, помогала трем своим сыновьям определиться с тем, что им лучше добавить на хлеб: Энди, Рэнди и Сэнди не были словно одно лицо, но сегодня вели себя слишком непоседливо, чтобы я успела разобрать, кто есть кто из этих светловолосых мальчишек. Гости были беззаботны и благодушны. Каждый из нас стал частью оживленной праздничной кутерьмы. Друзья, родственники и соседи — все беседовали, смеялись и получали удовольствие от проходящего дня. Все с удовольствием пробовали свежий хрустящий хлеб, намазанный маслом, яблочным медом или ежевичным вареньем, — так же, как и горожане из моего сна, пускай в этот раз их было не так много.

И все же пришло больше народу, чем ожидала моя наставница. Множество раз пришлось возвращаться на кухню за новыми караваями. Пока я разносила по городу заказы для жителей, то говорила с ними о моем обучении у Бабули и выпекании хлеба. По вежливым приветствиям и ходу разговоров мне было понятно, что многие из приехавших уже давно не были на Сборе.

— Я и забыла, каким вкусным бывает свежий домашний хлеб! — воскликнула Бекки. — В последний раз я его пробовала еще в школе.

— Ты восстанавливаешь цикл, — сказала Джойс, когда Бекки отошла. И сказала не привычным ворчливым тоном. В глазах учительницы появилась искра, которой я раньше не видела. Едва заметный признак радости. — Бабуля была права.

Мне пришлось покрепче сжать рукоять ножа, потому что от удивления я его чуть не выронила. Я уже знала, что Джойс — не тот человек, который станет просто так разбрасываться комплиментами. Со мной она была более чем сдержанна. А когда дело касалось моего влияния на Бабулино здоровье, она и вовсе излучала недовольство. Доставить ей радость было для меня в новинку. Это достижение. Моя уверенность росла с каждым днем, с каждым выполненным заданием, но я все еще волновалась о том, что могу совершить серьезную ошибку — как тогда с пчелами.

Но сегодня Джойс была довольна, как и все наши гости. Мы работали бок о бок, и я часто оглядывалась, чтобы не упустить ни одной ее улыбки.

Какое-то движение на тропинке, ведущей к саду, отвлекло меня от дружеского уюта.

Из лесу вышли женщины из секты, человек шесть. Они сняли свои головные платки, но материя их платьев все равно была узнаваема. Они замерли на краю двора, пока Бабуля спокойно не приблизилась к ним и не предложила тарелку с только что нарезанным хлебом.

— Они же так рискуют. Кто угодно может не в то время и не в том месте проговориться о том, что они сюда приходили. Тогда Мун будет в ярости, — сказала Сэди. Несмотря на крепкие мышцы и натруженные руки, она выглядела абсолютно растерянной. Если бы она могла усадить этих женщин, будто пчел, в свои ладони и отнести их в безопасное место, ей стало бы легче. Мне это представлялось очевидным. Она была той, чье призвание — ухаживать и заботиться, той, кто верит, что важнее всего — дать надежную опору и терпеливо взращивать. Участь последовательниц Муна вселяла в нее чувство беспомощности.

— Им хлеб нужнее, чем любой из нас, — поддержала ее Джойс. Она тоже выглядела растерянной. Ее плечи поникли, а улыбка исчезла. Если бы под рукой у нее нашлась бутылочка одуванчикового вина, она, возможно, выпила бы немного для твердости духа.

Ты восстанавливаешь цикл.

Каким же образом можно восстановить связь леса и города, когда совсем рядом с нами обосновалось такое неприкрытое зло?

Нерешительно и осторожно надкусив хлеб, эти безмолвные женщины быстро принялись с аппетитом его жевать. Хотя бы так. Это в наших силах. Хлеб