Читать книгу - "Пропавшие без вести. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга 2 - Алексей Ракитин"

несколько десятилетий выросший мальчик фактически взял на содержание одного из своих похитителей — уже дряхлого и жалкого — и тем продемонстрировал потрясающий пример христианского примирения. Смеяться не надо — это воистину достойный пример великодушия и христианского смирения. Хотя, возможно, не все читатели сейчас поймут автора.

Коннелли был тем человеком, кто лично беседовал с юным Джорджем после его возвращения, и по сообщённым им данным отыскал яму в лесу, в которой мальчика прятали в светлое время суток. Между Эрлом и Джорджем установились настолько доверительные отношения, что во время судебного процесса над похитителями мальчик после дачи показаний прошёл в зал и… сел на колени инспектора. Согласитесь, очень необычная демонстрация доверия и привязанности.

Дело Джорджа Вейерхойзера стало на многие годы своего рода эталоном работы ФБР по раскрытию преступлений, связанных с похищением людей. Но это отнюдь не единственная история, ставшая сенсацией в масштабах страны и неразрывно связанная с фамилией легендарного инспектора.

В июне 1942 года — то есть через четыре года после описываемых событий — Коннелли с подчинённой ему группой специальных агентов провёл масштабную операцию по поиску и аресту немецких диверсантов, высаженных с подводной лодки. Нацистские шпионы оказались застигнуты врасплох, они даже не успели приступить к выполнению задания. Это была блестящая во всех отношениях операция, без упоминания которой сейчас не обходится ни одна работа по истории американских спецслужб в годы Второй мировой войны.

Уже после этого — в январе 1950 года — Эрл Коннелли по распоряжению Гувера был привлечён к расследованию знаменитого «Великого бостонского хищения», жертвой которого стала известная инкассаторская компания «Бринкс». Правда, в этом случае Эрл действовал уже не как руководитель «летучей группы», а как приглашённый консультант. В то время он возглавлял нью-йоркское территориальное управление ФБР и не мог надолго оставить рабочее место.

Сильной чертой инспектора как профессионального «законника» являлось его прямодушие и стремление отстоять собственную точку зрения. Коннелли относился к числу немногих людей, способных оспаривать мнение Гувера и добиваться пересмотра принятых директором Бюро решений. В отношениях с подчинёнными Эрл не допускал фаворитизма и, если требовалось, подвергал жёсткой критике любого, невзирая на возраст, былые заслуги и личное отношение к этому человеку. Интересная черта Коннелли как руководителя заключалась в том, что он не критиковал подчинённых «за глаза», а всегда делал это очно и при посторонних. Публичная критика оказывала потрясающее воспитательное воздействие — Коннелли никогда не приходилось объявлять замечания одному и тому же сотруднику дважды.

Газетные публикации разных лет, связанные с расследованиями, оперативное сопровождение которых осуществлял «летучий отряд» Эрла Коннелли. Цифрами обозначены публикации, связанные: 1 — с похищением и последующим освобождением 9-летнего Джорджа Вейерхойзера в мае 1935 года; 2 — с задержанием немецких диверсантов в ночь на 29 июня 1942 года; 3 — с расследованием таинственного исчезновения Элис Парсонс в июне 1937 года.

Те, кто читал мой очерк «1937 год. Куда же исчезла Элис Парсонс?», специально написанный для сборника «Пропавшие без вести. Хроники подлинных уголовных расследований»4, моментально поймёт, что инспектор Коннелли является одним из героев этого весьма драматичного произведения. Там достаточно подробно описана разработанная инспектором стратегия работы по делам, связанным с похищениями людей. Стратегия эта предусматривала последовательную реализацию нескольких этапов, которые можно свести к следующей последовательности: 1) изоляция членов семьи похищенного; 2) полная перлюстрация почты и «прослушка» телефонных переговоров как членов семьи похищенного, так и связанных с ними лиц; 3) размещение по месту проживания похищенного лица оперативных сотрудников под видом охраны; в первоочередную задачу этих оперсотрудников входит негласный обыск места проживания похищенного и его ближайших родственников; 4) ведение переговоров и последующую передачу требуемого выкупа; 5) тщательный мониторинг оборота денежных средств с целью фиксации случаев появления банкнот, переданных похитителям в качестве выкупа; 6) активная информационная политика, призванная дезориентировать похитителей и спровоцировать внутренний конфликт участников преступной группы.

Описанная выше стратегия выглядит, конечно же, разумно и очень даже весомо, но при расследовании исчезновения Элис Парсонс летом 1937 года она сплоховала. Эрл Коннелли пережил тогда поражение тем более болезненное и ранящее самолюбие, что имена преступников он, в общем-то, установил правильно, и даже схему преступления реконструировал довольно близко к истине. Гувер тогда лично приезжал в Нью-Йорк из Вашингтона для участия в допросе главного подозреваемого, и это стало возможным именно потому, что директор верил в таланты командира «летучего отряда». Однако триумфального разоблачения не случилось, хотя допрос этот продлился — секундочку! — более 5 часов. Фиаско Коннелли представляется особенно досадным и несправедливым по причине крайней жестокости и цинизма преступников. Когда Коннелли сказал, глядя в глаза подозреваемому: «Мы знаем, что Элис Парсонс похоронили живой», — тот не повёл даже бровью… Какое же каменное сердце надо иметь, чтобы сохранять спокойствие при выдвижении подобных обвинений!

Тем не менее малоуспешная работа инспектора Коннелли при расследовании исчезновения Элис Парсонс в 1937 году его карьеру не поломала. И вот теперь, спустя год, инспектору предстояло расследовать ещё одно жестокое преступление, истинный виновник которого должен был находиться, по-видимому, близко к жертве, можно сказать, на глазах.

Инспектор Коннелли и его люди по прибытии в Принстон развернули кипучую деятельность. Прежде всего из дома Кэшей были выселены арендаторы, занимавшие комнату на втором этаже. Эту комнату заняли два сотрудника ФБР с автоматами, формально принявшие на себя охрану дома и обоих супругов. На самом деле им предстояло провести негласный обыск всего имущества Джеймса и Веры Кэш, для чего в ближайшие дни последних надлежало выманить из дома под благовидным предлогом.

Ещё до наступления ночи в дом была протянута новая телефонная линия, обеспечивавшая сотрудников Бюро, находившихся внутри, независимой связью. В самом Принстоне женщина-сотрудник Бюро арендовала большой дом, в котором немедленно была оборудована явочная квартира. Этому дому на несколько ближайших дней предстояло стать конспиративным штабом «группы Коннелли». Туда было завезено оснащение и оружие группы, а также проведена дополнительная телефонная линия.

Сам инспектор Коннелли, выслушав доклад спецагента Ратцена о событиях последних суток, отправился в поездку по тому маршруту, который похититель «Скиги» Кэша указал во втором письме. Коннелли хотел познакомиться с районом, где предстояло работать его группе, и прикинуть места, удобные [с точки зрения преступника] для получения денег. Напомним, что в письме место передачи выкупа точно не оговаривалось — там был указан маршрут, по которому должен был двигаться Джеймс Кэш до тех пор, пока не увидит мигающий свет фонаря.

Поездка произвела на инспектора гнетущее впечатление. Район, в котором предполагалась передача денег, был сельскохозяйственным, без электрического освещения дорог. 29 мая 1938 года явился днём новой луны — это означало, что ближайшие ночи будут практически безлунными, что не сулило полицейским силам ничего хорошего. Протяжённые плантации фруктовых деревьев рассекались грунтовыми дорогами, выглядевшими совершенно одинаково. Хотя сотрудники ФБР во Флориде располагали радиофицированными автомашинами, в тёмное время суток очень сложно было ориентироваться на местности, следуя указаниям по радио. Обилие дорог и зелёных насаждений превращало задачу по блокированию района практически в неразрешимую проблему. Захват преступника в момент передачи денег также представлялся совершенно нереалистичным, поскольку спрятавшийся за деревьями преступник мог издалека увидеть приближавшиеся автомашины, и если бы за Кэшем следовали машины с агентами ФБР, то похититель просто не стал бы сигналить