Читать книгу - "Русские народные сказки и суеверные рассказы про нечистую силу - Александр Евгеньевич Бурцев"

— Батюшка, спаси меня от кривой Лютры. Попала она в наше царство, и житья от нее нам не стало. Спаси меня, вынь из воды, и за это я тебе добро сделаю. С этих пор я стану забиваться в богатые дома; буду там всячески пакостить везде, где только можно, а ты будешь меня выживать, за это деньги получать, и скоро разбогатеешь. Только одно запомни: как придет время меня выгонять, ты войди в дом и крикни: «Я в дом, кикимора из дому вон!» Я тотчас же убегу.

Видит мужик, плохо ему приходится; крепко схватила его кикимора; вероятно, жутко ей пришлось от кривой Лютры. Мужик вытащил из воды кикимору, и та сейчас же пошла гулять по белому свету. Она забилась в один богатый дом и стала там пакостить в чашки и в ложки, а затем бить посуду и все, что попадало ей под руку. Не рады стали ей в доме и начали искать такого человека, который бы вывел ее из дому. Услыхал про это мужик, пришел и похваляется:

— Я могу кикимору выгнать.

Стали мужику кланяться: выгони кикимору. Он согласился выгнать кикимору и выговорил себе в награду сто рублей. Взошел в дом и крикнул:

— Я в дом, кикимора из дому вон!

Кикимора сейчас же убежала из дому, но по дороге она все же шепнула мужику, куда она опять идти хочет. Угостили мужика, дали ему сто рублей и просто не знали, как благодарить его за такую его услугу. Кикимора между тем полезла в дом более богатый и опять стала пакостить, да еще хуже, чем раньше. Так она изъезжалась (издевалась), что хозяевам ни пить, ни есть нельзя было — неспокойное житье стало. Вот, расслышав о мужике, хозяева стали просить его выгнать кикимору и тоже пообещали ему сто рублей. Мужик рад был деньгам, пришел в дом да опять таким же образом выгнал кикимору. Получил он денежки и идет домой, а кикимора бежит рядом и шепчет ему:

— Смотри, не пытайся меня больше гнать, а не то я тебя съем!

Она захрипела: «А, ты опять пришел, я тебе разве не говорила, чтобы ты не ходил. Теперь я тебя съем» (рис. В. Ткаченко)

Что делать мужику, опять его просят выгнать кикимору из дома самого первого богатея. Все знают, что, кроме мужика, никто выгнать кикимору не может. Долго он отговаривался, все боялся загубить свою жизнь, да все же соблазнился двумястами рублей и пошел. «Будь что будет, — думает, — пойду». Только что взошел мужик в двери, а кикимора на него со всех ног так и накинулась, да такая презлющая. Она закричала:

— А, ты опять пришел. Я тебе разве не говорила, чтоб ты не ходил. Теперь я тебя съем.

Весьма испугался мужик, не знает, что сказать, да вдруг пало ему на ум:

— Что ты, матушка, ведь я пришел не гнать тебя, а сказать, что Лютра из воды вышла, тебя и меня ищет съесть.

Быстро вылетела кикимора из дому да прямо к речке — только брызги поднялись. Тем все дело кончилось; мужик избавился от ленивой и упрямой жены и разбогател.

Мужик и кикимора (рис. В. Ткаченко)

Кузнец и черт

Жил один кузнец, человек беднейший-пребеднейший, а мастер своего дела, удивительный мастер, но счастье ему не давалось в руки, как он ни старался зашибить копейку — все напрасно. В кузнице у этого кузнеца висел портрет черта, нарисован был он страшный-престрашный. Кузнец всегда во время своей работы взглянет нечаянно на картину чертову, да и плюнет или каленым железом пихнет в нее. В одно время работа была у него спешная, а дело не спорилось, так он с досады каленым гвоздем черту глаз выжег; да и много разных ругательств делал кузнец над картиной.

Черт знал про это, что кузнец издевается над его портретом, терпел, терпел и не вытерпел. «Постой, — думает, — я задам кузнецу ходу!» Взял он в одно время, когда кузнеца не было в кузнице, и привалил огромный камнище к дверям кузницы, так что войти в нее не было никакой возможности, а сам спрятался за кузницу и стал дожидаться кузнеца.

Вот пришел кузнец, видит, что у его кузницы приворочен камнище, стал ругаться напропалую, потом и пошел за аншпугом[96], чтобы им своротить камень с места; аншпуг лежал за кузницей. Вот бросился туда кузнец, взглянул и видит, что там черт запрятавшись.

— А, так это ты со мной такую штуку сделал, — закричал кузнец.

Потом схватил черта за шиворот и давай его лудить аншпугом по спине. Черт видит — дело худо, кузнец бить не перестает, и стал он просить прощенья.

— Ступай, — говорит кузнец, — стащи камень на прежнее место да больше никогда мне и на глаза не кажись, хуже изобью.

Черт отворотил камень и ушел от кузнеца, а кузнец стал еще более потешаться над картиной. Не вытерпел черт, задумал идти к кузнецу; приходит в виде человека в синем картузе, в желтом галстуке, в коричневом фраке и с палкой в руке.

— Сделай мне, — говорит он кузнецу, — железную вилу; я тебе дорого заплачу.

— Изволь, — говорит кузнец.

— А дорого ли ты с меня возьмешь за эту картинку? — Черт показал на свой портрет.

— Она у меня, — говорит кузнец, — не продажная, а заветная.

Черт стал приставать к кузнецу: продай да продай, дорого дам. Кузнец заметил, что покупатель пристает. Посмотрел он на картуз, посмотрел на покупателя, да и заметил у него повыше ушей маленькие два рожка. «Постой, — думает, — не обманешь, догадался, что ты за гусь такой, сдеру же я с тебя за свой портрет». Взял он каленое железо да и уткнул в рыло нарисованному черту, а настоящий черт сморщился.

— Продай, — говорит он кузнецу, — я обогащу тебя.

— А как ты обогатишь меня?

— Да дам тебе клад, дорогой клад, только согласись.

— Ладно, — говорит кузнец, — изволь; веди, показывай, где клад!

— Пойдем, — говорит черт, — да и картину бери с собой; как я тебе отдам клад, так ты мне отдашь картину.

Кузнец согласился, и они отправились. Вот приходят они в лес,