Читать книгу - "Искушая любовь - Сара Адам"

class="p1">Остаются только его рот, руки и тело, в которых я в прямом смысле сгораю от стыда и первобытного желания.

Джон подтягивает меня к себе, помогая усесться на него верхом. Мои колени касаются его бёдер. Обвив руками мужскую шею, я уже путаю, кто из нас двоих теряет голову быстрее. И пока на экране двое признаются в любви, в нашей машине нарастает страсть.

— Выглядишь чертовски сексуальной, — пожирает меня тёмным, хищным взглядом.

— У меня бывший шикарный блондин, думаешь, потянешь? — шучу, решая добавить немного остроты.

— Натяну, — мужчина сжимает мою талию до боли, и я закусываю губу.

— Я шучу. Тебе нет равных, Грей.

С Джоном я не думаю о том, что нужно фильтровать речь. Следовать советам от психологов в интернете о том, что мужчина не должен знать, что он для вас центр вселенной. Мне наплевать, ведь Джон другой. Он настоящий мужчина: если любит женщину, то любит её любой, со всеми изъянами. И ты хоть в лепёшку расшибись, используй все свои трюки и уловки удержать его всё равно не сможешь, если он этого не желает.

— Но я не хочу, чтобы другие мужики пялились на твою красивую задницу, обтянутую этим подобием юбки, — говорит мафиози, и в его голосе слышится собственническая ревность. — Чтоб они разглядывали твои ноги, а потом дрочили. Поэтому больше так не одевайся.

Я отшучиваюсь, что это бред, но Джон притягивает меня ближе.

— Ты охренеть какая красивая, Адалин. Почему ты не понимаешь этого? — Грей проводит ладонью по моей щеке, оглаживает скулу, большим пальцем касается губ.

Он делает всё это на грани одержимости, и я не выдерживаю, самостоятельно прижимаясь губами к его. Стон вылетает изо рта от того, насколько он вкусный.

Не знаю, в какой момент я принимаюсь ёрзать, сидя на нём верхом, в нетерпении.

— А как же фильм? — тяжело дыша, пытается вразумить нас обоих.

— Дома досмотрим, — отмахиваюсь, на что любимый хрипло смеётся, отдавая пульсацией у меня между ног.

Джон отодвигает сиденье назад, не отрываясь. Всё происходит дико, рвано, без лишних слов. Он нетерпеливо задирает мою юбку вверх до талии и безжалостно разрывает колготки прямо на промежности, словив хриплый возглас протеста. Но стоит ему отодвинуть мои кружевные трусики в сторону и провести пальцем по складкам, я уже забываю о его варварской выходке.

Задыхаясь, я дрожащими пальцами помогаю ему расстегнуть пряжку на ремне и слегка сжимаю набухший от желания член.

— Ты что, готовился? — спрашиваю я с укором, увидев, что Грей достаёт из кармана презерватив и, раскрыв упаковку, раскатывает резинку по длине.

— Знал, что нам нельзя долго находиться в замкнутом пространстве это обязательно закончится перепихоном, — хрипит он, и в следующую секунду я чувствую его в себе.

Громкий, протяжный стон срывается с моих губ, когда он входит в меня до самого упора, а я хватаюсь за мужские плечи, будто могу упасть. Запрокинув голову назад, чувствую и наслаждаюсь каждым его сантиметром.

Очередной рывок его бёдер отдаётся сладкой болью внизу живота, и в какое-то мгновение кажется, что я так сойду с ума.

Джон неожиданно сдавливает мою шею, заставляя заглянуть в его глаза.

— Ты моя, Делла. Только моя, — можно подумать, что с каждым толчком он вбивает эту истину.

Стёкла в салоне запотевают от порочной близости, скрывая нас от мира. Мы целуемся, кусаем друг друга. Мой лонгслив задирается, обнажая живот, но это мало волнует обоих. Грей хватает меня за бёдра, притягивает ближе, задаёт ритм, диктуя свои правила.

А всё, что остаётся мне, подчиняться.

И я делаю это с огромным удовольствием...

Когда Джон не скрывает стона больше походящего на рык, так брутально и несдержанно, у меня совсем срывает предохранители. Соски больно натираются о бюстгальтер, и я нетерпеливо сжимаю грудь сквозь одежду. Пока на экране романтичный фильм подходит к концу, мы срываемся и достигаем пика, сливаясь в первобытном оргазме.

— Это был лучший просмотр «Дневника памяти» в моей жизни, — я обмякаю на нём, тяжело дыша. Мужская ладонь покоится на моей талии, легонько водя по обнажённой коже.

— Ты как? — ласково интересуется самый лучший человек на свете.

— Ну… у меня впервые был секс в машине, и немного затекли колени, — хихикаю, пряча лицо на крепкой груди. — А ты?

— А я хотел бы отодрать тебя на капоте, но боюсь, этот вечер закончится убийством, если кто-то увидит мою женщину в таком виде.

— Чудесно, спасибо, что поделился, — ехидничаю, за что получаю шлепок по заднице.

— Поехали домой, Красивая. А то не уверен, что смогу сдержаться от второго захода.

Моя овуляция восторженно теряет сознание, но я не подаю вида, что полдня сама фантазировала об этом моменте.

Быстро приведя себя в порядок, насколько это позволяет состояние, мы возвращаемся. Обратная дорога занимает меньше времени. Без понятия, то ли потому, что я нахожусь в эйфории, то ли потому, что Грей несётся, желая продолжить вечер.

Мафиози паркует машину на подземной стоянке и вырубает двигатель, а я тем временем уже тянусь к двери и выбираюсь наружу, собираясь идти к лифтам. Щёки всё ещё пылают при одном воспоминании, что мы вытворяли, но я ни о чём не жалею.

— Подожди, — бросает Джон, окликая меня на ходу.

— Что? — я оборачиваюсь, останавливаясь как вкопанная.

Грей обходит машину и двигается в противоположную сторону, жестом подзывая идти следом. Мне хочется поворчать из-за того, что он гоняет старую женщину и не позволяет ей подняться наверх, чтобы завалиться на диванчик.

Опустив взгляд на ноги, я с жалостью оглядываю порванные колготки. Они покрылись кучей стрелок, и мне ужасно хочется поскорее их снять, а не устраивать прогулку.

Грей тем временем останавливается перед чёрным, новеньким, блестящим «Мерседесом». Настолько новым, что я вижу себя в его идеальном отражении без единой пылинки.

— Классная, — констатирую, разглядывая седан. — Выглядит как хищная пантера.

— Она твоя, — Джон убирает руки в карманы брюк.

Он делает это так легко и непринуждённо, будто сообщил, какой сегодня день недели. Несколько раз сглотнув, я перевожу взгляд с Мерса на Джона и обратно, ожидая, что он рассмеётся и скажет, что шутит. Но этого, чёрт подери, не происходит.

— Нет, — вылетает изо рта, то ли констатация, то ли мольба. — Нет, Джон!

— Да,