Читать книгу - "Жития русских святых - Сергей Иванович Смирнов"

спросили они преподобного. Он с радостью отвечал: «Ей, хочу! Бог послал вас; молю, исполните желание моего сердца». Они тотчас же начали творить вопросы, совершая сполна все, что положено в уставе иноческого пострижения. Так они постригли его в великий ангельский образ, облекли в мантию и куколь, нарекши Пименом. Вручив же ему по обычаю свечу горящую, сказали: «Сорок дней и ночей не угаснет свеча эта». Вместе с тем они предсказали ему всегдашнее страдание от телесных болезней, заметив при этом, что получение здравия будет знамением наступления смерти. И целовав новопостриженного, они удалились в церковь, где положили на гроб преподобного Феодосия († 1074; память 3/16 мая и 14/27 августа) волосы его, завернувши их в полотно.

Иноки, находившиеся в ближних келлиях, слыша пение, разбудили прочих, полагая, что или игумен с некоторыми из братии постригает болящего, или он преставился. Все вместе они отправились в келлию, где лежал преподобный. Но придя, нашли всех спящими, отец, мать и слуги также спали. Между тем иноки заметили, что келлия полна благоухания, а болящий полон радости и веселия и облечен в иноческую одежду. «От кого, брате, принял ты пострижение? И что за пение мы слышали здесь, которого, однако, не слыхали твои родители?» – спросили они, обращаясь к преподобному. «Я так понимаю, – отвечал он, – что меня постриг, нарекши Пименом, игумен, пришедший сюда с братией; они-то и пели, как вы слышали; они же мне дали и эту свечу, которую вы видите, сказав, что она будет непрерывно гореть в течение сорока дней и ночей. Власы же мои положив в убрус (полотно), они удалились с ними в церковь».

Услышав это, иноки тотчас поспешили в церковь, но она оказалась запертой. Разбудив пономарей и дознавшись у них, что в церковь после вечерней молитвы никто не входил, так как и самые ключи от нее не у них, а у екклесиарха, иноки отправились к нему. Но и екклесиарх никому не давал ключей и сам ни с кем не входил в церковь. Тогда, взяв ключи, они все вместе пошли в храм, где на гробе преподобного Феодосия действительно нашли лежащие в убрусе волосы. После этого о всем известили игумена. Игумен же чрезвычайно удивился и старательно доискивался, кто бы мог постричь преподобного Пимена, но все розыски были напрасны. Тогда для всех стало очевидно, что пострижение по повелению Божию совершили святые Ангелы. Долго рассуждали игумен и братия: вменять ли чудесное пострижение как обычное, совершенное по уставу. Но так как имелись ясные доказательства действительности совершенного над ним: власы, чудесно перенесенные на гроб преподобного Феодосия, и свеча, для которой было довольно суток, чтобы сгореть, а она не угасала в течение сорока дней и ночей, – взирая на все это, игумен с братией признали излишним творить на преподобным свое пострижение, но только сказали: «Довольно, брат Пимен, тебе: ты от Самого Бога получил иноческий образ и нареченное имя».

Случилось как-то, что один больной, страдавший таким же недугом, как и преподобный Пимен, принесен был в Печерский монастырь и пострижен. Иноки, на которых лежала обязанность служить больным, внесли его к блаженному Пимену, чтобы служить обоим вместе и равномерно. Но, небрежно относясь к своим обязанностям, они часто забывали о них, так что больные по временам изнемогали от жажды. Тогда блаженный Пимен сказал лежавшему с ним больному: «Так как прислуживающие нам гнушаются нами по причине смрада, исходящего от нас, то захотел ли бы ты, брат мой, нести их обязанности, если бы тебя восставил Господь?» Больной обещался преподобному с усердием служить до самой смерти. Блаженный Пимен сказал на это: «Вот Господь отнимает болезнь твою от тебя и, сделавшись здравым, исполни обещание твое, служа мне и подобным мне. На нерадивых же о таковом служении Господь наведет болезнь лютую, чтобы они, наказанные так, получили спасение». Больной тотчас поднялся совершенно здравым и начал служить преподобному Пимену, а прежние его прислужники, гнушавшиеся своего дела – служения больным, были объяты недугом, по слову блаженного. Исцелившийся от недуга брат служил усердно, но, побыв немного в таковом деле, и он уклонился от Пимена вследствие мерзкой его болезни и оставил его без хлеба и воды. Уйдя, он поселился в другой келлии. И вот внезапно, как огнем, охватил его сильный жар, и, не имея сил подняться, он три дня мучился от жажды и наконец стал кричать: «Ради Бога сжальтесь надо мною, ведь я умираю от жажды!» Услыхав его, иноки, находившиеся в ближайшей келлии, пришли к нему и, увидев его болезнь, сообщили о ней преподобному Пимену: «Брат, служивший тебе, умирает». «Что сеет человек, – отвечал преподобный, – то и пожнет: он бросил меня голодного и жаждущего, и сам потерпел то же, солгав Богу и презрев мое недостоинство. Но мы научены не воздавать за зло злом, поэтому идите и скажите ему: тебя зовет Пимен, встань и иди к нему».

Когда заболевшему передали это, он тотчас сделался здоров и, вставши без всякой помощи, пришел к преподобному. Блаженный Пимен долго увещевал его, говоря: «Маловер, вот ты здоров; смотри, опять не согрешай! Разве ты не знаешь, что равную награду будут иметь как болящий, так и служащий ему. Терпение униженных не останется бесплодно: испытывающие здесь кратковременную скорбь и тяготу будут испытывать радость и веселие там, где нет ни болезней, ни печалей, ни воздыхании, но жизнь бесконечная. Ради этого я и терплю все. Бог, через меня избавивший тебя от твоего недуга, может и меня восставить от этого одра и исцелить мою немощь, но я сам не хочу, ибо претерпевый до конца спасен будет (Мф. 10, 22), – сказал Господь. Лучше в этой жизни я сгнию весь, чтобы в будущей тело мое было нетленно; лучше здесь переносить смрад, чтобы там наслаждаться неизреченным благоуханием. Величественно, брат мой, церковное служение в светлом, чистом и святом месте, где богоугодно и сладостно с невидимыми ангельскими силами возносить молитвы к Богу, почему церковь и называется земным небом, а стоящие в ней почитаются за стоящих на небе. Эта же темная и смрадная келлия не прежде ли суда суд? Не прежде ли бесконечной муки мука? Но терпящий все это с благодарением может с правом сказать: Терпя потерпех Господа, и внят ми (Пс. 39, 2); утешая подобных страдальцев, апостол говорит: Аще наказание терпите, якоже сыновом обретается вам Бог. Аще без наказания есте, убо прелюбодейчищи есте, а не сынове (Евр. 12, 7–8), и Сам Господь увещевает нас, брат мой, говоря: В терпении