Читать книгу - "Потерявший солнце. Том 3 - FebruaryKr"

На плече принца что-то двигалось — небольшое, юркое и стремительное. Прикосновений он почему-то не чувствовал, только видел краем глаза волнообразное движение.

— Это бамбуковые змейки, — пояснил музыкант и протянул руку, кончиками пальцев касаясь кожи. Узкая маленькая змея переползла с плеча принца на его ладонь и исчезла в широком рукаве. — Когда я остался один, меня взял под крыло старый вор. Он не мелочился и создал целую банду: подбирал сирот, обучал их манерам, игре на музыкальных инструментах, пению и танцам. Мы попадали на приемы в богатые дома и приносили ему информацию. Иногда приходилось и убивать, но для этого у нас был свой убийца. Маленький, худой, морщинистый и совсем неопасный на вид.

Вэй Чиен фыркнул и поймал юркое создание под воротником на своей шее.

— Он и научил меня, как искать и приручать змей. Яд их не смертелен, но парализует мышцы. Первый укус просто снижает чувствительность… После трех порций яда человек уже не сможет позвать на помощь. Конечно, ни о какой дружбе с гадами говорить не стоит, но их можно использовать, если научиться понимать. Как и людей.

Узкое змеиное тельце проскользило по лицу Фэн Юаня, забираясь в волосы.

— Они очень сильно реагируют на звук. Пугаются. После девяти-десяти укусов человек уже не может двигать глазами, через пятнадцать — не может дышать. Как думаешь, принц, сложно ли пронести на себе пятнадцать змей?

Наклонив голову, музыкант с улыбкой ждал ответа, потом разочарованно вздохнул:

— Да, голос тебе тоже уже не подчиняется.

Неторопливо распутав пояс, он распустил завязки и распахнул сначала верхнее платье, а вслед за ним тонкое нижнее, обнажая торс.

На узкой бледной груди музыканта крепилась какая-то накладка, похожая на кожаный нагрудник, но более выпуклая.

— Увы, я слаб. Хорошим воином мне стать не удалось, — спокойно продолжил слепой юноша. — Мне трудно победить зрячих. Знаешь, как много людей жаждут причинить тебе боль, если чуют твою слабость? Мне пришлось искать другой путь. Тут их дом, они забираются внутрь и дремлют там, не боясь ничего. Приходится быть осторожным в драке, но ни разу еще этот нагрудник не смогли повредить. Им тепло и уютно, никакие звуки не вызывают в них опасений. Но стоит оставить их снаружи, без привычного тепла и запахов — и они становятся… напуганными. Сердитыми.

Неторопливо завязывая пояс, музыкант попутно оправил полы и широкие рукава.

— Однако самое страшное вовсе не паралич, — доверительно прошептал он и кончиками пальцев коснулся щеки принца.

Неповоротливое, онемевшее тело не ощутило этого прикосновения.

— Самое страшное — любовь этих созданий к укромным, теплым и влажным местам. — Улыбающееся лицо вдруг оказалось прямо напротив лица Фэн Юаня. Музыкант оседлал его, всем своим весом надавив на живот; удары Кота аукнулись далекой смазанной болью. — Ты перестанешь дышать минут через десять, но прямо сейчас…

Гибкие пальцы коснулись губ и осторожно проникли внутрь, оттянув нижнюю челюсть.

— Они пугливы, но спустя пару минут непременно заинтересуются, — заверил музыкант. — Залезут в тепло, а потом проберутся глубже.

Задумавшись, он похлопал ладонью по груди принца.

— Возможно, ты умрешь от удушья даже немного раньше. Кто знает, как глубоко они успеют забраться… Когда ты умрешь, они на какое-то время останутся жить здесь, пока тело не разложится. Хотя бы после смерти ты будешь немного полезен.

Вытряхнув из рукавов еще несколько змей, музыкант легко спрыгнул на пол.

— Жаль, что я не вижу твоего лица, — мечтательно пробормотал он, ощупывая стол. — Ничего не вижу. И я хочу, чтобы ты умирал в темноте.

Вэй Чиен удовлетворенно улыбнулся, пальцами загасил свечу и вышел из покоев.

Покрытое слоем пота лицо Фэн Юаня поглотила тьма. Он бешено вращал глазами, но так и не смог пошевелиться. Сиплое дыхание на мгновение прервалось, затем выровнялось: глаза тоже прекратили свое движение, стали пустыми и сонными.

— Ни на минуту нельзя отлучиться, — разочарованно пробормотал принц, едва шевеля губами. — Одна минута! Бестолковое создание, вечно ты как заноза в пятке… Хоть одно дело до конца довел. Дальше от тебя толку не будет.

Когда голос стих, глаза принца снова ожили. Эхо собственных слов еще бродило в его ушах, но вспомнить их он не мог. Яростная надежда на то, что тело снова подчинилось ему, быстро сменилась ужасом.

Сердце его давно не билось, но накрепко пришитая душа все еще жила. Лишь спустя несколько часов сдалась и она.

— Я не пущу тебя туда, даже не думай! — взбешенно шипел Кот. Всем своим немалым ростом он навис над Ши Мином, скрестив руки на груди. — Нам с Мастером придется войти, иначе вы даже приблизиться не сможете. А у Юкая, если вы вдруг позабыли, большие проблемы и с головой, и с агрессией. А еще меч!.. Двух человек мало? Давайте еще музыкантов позовем, почему нет?! Может, фокусников? Есть у вас тут фокусники?!

Старые императорские покои Ду Цзыяна оказались давно заброшены. Пыль клубилась от неосторожных шагов, но в замкнутом помещении с затянутыми плотной тканью стенами было теплее. Десяток фонарей и две жаровни, зажженные Ду Цзылу, придали богато изукрашенным комнатам жилой вид.

— Потише, — сдавленно попросил Ло Чжоу, массируя виски и рассеянно глядя в пол. Блекло-голубое одеяние прекрасно подчеркивало зеленоватый оттенок его кожи. — Все правильно. Для начала достаточно двоих. Мы постараемся усыпить его, чтобы Ши Мин смог… поговорить.

— Я не умею усыплять, — сознался Кот, покосился на Мастера и нахмурился. — Это сложно?

— Тебя никто и не просит, мелочь, — отмахнулся тот и прикрыл глаза. — У тебя опыта не хватит. Твое дело — поднять эту демонову железяку и тащить ее куда глаза глядят. Только недолго, не хватало нам еще всяких ненормальных котов по деревьям ловить.

Кот сурово насупился и всем телом развернулся к Мастеру, готовый к очередному раунду словесной битвы. В этот момент неподвижный и безучастный Ши Мин вдруг проскользнул мимо юноши и бросился к выходу.

— Стоять! — дурным голосом взревел Кот и кинулся следом.

Господин Ло сморщился, укоризненно глядя на ожесточенную борьбу.

— Ну не запирать же тебя! Взрослые люди, а ведете себя… — проворчал он. — Не срывай наш безукоризненно безумный и нелогичный план,