Читать книгу - "Дважды умершая - Автор Неизвестен -- Древневосточная литература"

девяти хвостах. Они преуспели в искусстве превращений и чаще всего принимали вид красавиц. Если мимо проходил мужчина, они заманивали его в свою пещеру и наслаждались любовью. Но стоило ему хоть раз не угодить оборотням, — они разрывали его на части и съедали. Однажды некий Лю Си отправился в горы собирать целебные травы и попался в лапы к этим двум лисам. Ночами они делили с ним ложе, и обе были очень довольны. Они называли своего возлюбленного «господином Желанным». Утром старшая уходила в горы за добычей, а младшая караулила пещеру, или же наоборот. Дни сменялись месяцами, а Лю Си ничего не подозревал. Но наконец случилось так, что опьяненные вином лисы приняли свой истинный облик. Лю Си очень испугался. К тому же все его силы, и духовные и телесные, были уже истощены, и вот вскоре, когда старшая лиса ушла в горы, а младшая стала домогаться его любви, Лю Си не смог насытить ее желания, и разгневанный оборотень мигом разорвал его на куски. Возвратилась старшая и справилась о возлюбленном: «В добром ли здравии господин Желанный?» — «Я съела его», — ответила младшая. Оборотни повздорили, началась потасовка, и окрестные горы огласились визгом. Шум услышали дровосеки, от которых и узнали всю эту историю. Впоследствии ее внесли в «Собрание рассказов конца династии Хань». Неужели, Цзы-чжань, вы не знакомы с этой книгой?

— Ваша эрудиция, учитель, глубока и обширна. Мне с моими случайными, поверхностными знаниями никогда таких глубин не достигнуть!

— Ну что ж, будем считать, что я выдержал экзамен, — улыбнулся Ань-ши. — Теперь очередь за вами, а я снова займу место учителя. Итак, Цзы-чжань, не скрывайте своих познаний!

— Прошу вас, учитель, дайте мне тему попроще, — взмолился Дун-по.

— Не беспокойтесь: если я спрошу что-нибудь особенно редкое или замысловатое, вы сможете с полным основанием упрекнуть меня в том, что я несправедлив и пристрастен… Я слышал, что вы — большой мастер парных надписей. Так вот, нынешний год високосный — в нем две восьмые луны[109], — и потому пора Наступления Весны приходит дважды — в первом и двенадцатом месяцах. Можно сказать, что в этом году были две весны. Я вам задаю первые строки, а вы подберите к ним окончание, чтобы я смог оценить ваш удивительный дар.

Канцлер велел прислужнику принести бумагу и кисти и написал первую половину парной надписи.

Дважды приходит весна в году,

Дважды сиянье восьмой луны, —

Будто встречаем дважды в году

Радостный день весны.

Дарование Су Дун-по и в самом деле было удивительно, но неожиданность и необычность темы настолько озадачили поэта, что он не смог продолжить. Дун-по испытывал немалое смущенье, его щеки покраснели.

— Цзы-чжань, вы ездили из Хучжоу в Хуанчжоу и, конечно, проезжали через Сучжоу и Жуньчжоу? — сказал канцлер.

— Да. Это самый удобный путь, — ответил Дун-по.

— Так вот. В Сучжоу, у Золотых ворот начинается дорога к Тигровому Холму. Ее называют Шаньтан — Горной Грядой. Длина дороги — примерно семь ли. Место посреди пути зовется Баньтан — Полгряды. Город Жуньчжоу стоит на Янцзы. В древности он назывался Тевэн, что значит Железная Бутыль. Вблизи высятся три горы: Золотая, Серебряная и Яшмовая. На горах воздвигнуты буддийские храмы с монашескими кельями. Вы, наверное, бывали в этих местах?

— Да, бывал, — ответил гость.

— Тогда, пожалуйста, вот вам начало двух надписей, а вы их завершите. Темой послужат эти два города. Вот о Сучжоу:

Дорога Шаньтан

Длиною в семь ли,

Баньтан —

Середина ее.

А вот о Жуньчжоу:

К западу от города Тевэн

Золотая высится гора,

Яшмовая высится гора,

Есть гора — Серебряной зовется.

Дун-по думал долго, но так ничего и не придумал. Признавши свое поражение, он откланялся и удалился. Канцлер понял, что самолюбие Дун-по сильно задето. Высоко ценя его талант, он на другой же день испросил у Сына Неба Шэнь-цзуна согласие восстановить Дун-по в должности ученого Академии Ханьлиней.

Впоследствии, вспоминая об этих событиях, люди повторяли: «Как ни был Су Дун-по даровит, а Ван Ань-ши трижды поставил его в тупик. Что же говорить о тех, кому нечего и равняться способностями с Су Дун-по!»

А вот стихи, написанные в назидание потомкам:

Конфуций выслушал Сян-то[110]

С приязнью и вниманьем,

А Су Дун-по за спесь свою

Был предан осмеянью.

Постигнуть все не может ум.

Будь сдержанным и скромным.

Хотя и славятся твои

Глубокие познанья.

Дважды умершая

«Повесть о том, как любящая Чжоу Шэн-сянь привела в смятение лавку Фаней»

Рассказ четырнадцатый из сборника «Синши хэньянь».

* * *

В годы мира день, как праздник,

Бесконечен и чудесен:

До зари в окрестных селах

Раздаются звуки песен.

Говорят, прибудет скоро

Государя колесница;

Все выходят на дорогу

Сыну Неба поклониться.

В этих строках выражено и воспето ощущение близости к государю. Так уже повелось с незапамятных времен, где бы ни основал Сын Неба свою столицу, везде расцветает земля и процветают таланты. А высокие горы и тихоструйные реки близ новой столицы пуще прежнего радуют сердца и веселят душу.

Напомним, что в династию Тан главным украшением столицы служил Извилистый пруд, а в династию Сун — пруд Золотого Сияния. Круглый год блистали они прелестью и очарованием, и со всех концов города собирались сюда одаренные талантами юноши и прекраснейшие девушки, чтобы погулять и с приятностью провести время. Нередко наведывался и сам Сын Неба и разделял с народом его радость и веселье. Сейчас мы поведем речь о временах Сунской династии, о годах правления императора Хуэй-цзуна. В Восточной столице[111] на берегу пруда Золотого Сияния стояла винная лавка «Радости и процветания». Хозяином ее был некий Фань. Обычно его звали Старшим Фанем — чтобы отличить от брата, Младшего Фаня, юного и еще холостого. Весна была на исходе, приближалось лето. Что ни день, на берегах пруда было тесно, как