Читать книгу - "Ностальжи. О времени, о жизни, о судьбе. Том III - Виктор Холенко"

приезд. Да ещё со мной тут случилось два памятных происшествия. Первое: через два дня после нашего приезда, 19 апреля, мы шли с Сашей Кузнецовым в один из магазинов. В одном месте пришлось идти по бордюру из плитки, шириной 20–25 см, окаймляющему с двух сторон широкую разделительную полосу в виде газона улицы с двусторонним автомобильным движением. Шли по бордюру, чтобы не топтать красивый газон, – Саша впереди, а я за ним. С правой руки от нас в попутном направлении и на расстоянии меньше, чем в метре шёл сплошной поток легковых и грузовых машин на большой скорости. Не знаю как, но левая моя нога оступилась, и я грохнулся, больно ударившись коленом и ладонями рук о зелёный газон, под мягкой травкой которого оказалась мелкая щебёнка, да так сильно, что один из камушков пробил на брюках дырку в районе колена. Я быстро поднялся и захромал по бордюру дальше за Сашей, даже не сразу сообразив, как же мне всё-таки повезло: ведь оступись моя правая, а не левая, нога, я бы в момент оказался под колёсами проносящихся мимо нас машин! Долго у меня побаливало потом ободранное колено, только в конце второй декады мая, уже дома и после второго массажа нашей спасительницы Зили, колено перестало болеть и зарубцевалась маленькая ранка. А вот на следующий день после этого случая это больное моё колено снова чуть было не отправило меня на тот свет. И произошло вот что. Был ветреный день, разогналась большая волна, но за баром, где разбивались белогривые валы, волны были пологие, на которых приятно покачиваться, лёжа на спине. Побултыхавшись немного, поплыл к берегу. И тут же ощутил, что левая нога отказывается помогать мне – колено пронизывает острая боль. Начинаю плыть брассом – острая боль. Перехожу на кроль – боль меньше, но с места сдвинуться не могу, наверное, попал в обратные потоки разбивавшихся о берег валов. Мои безуспешные попытки плыть к берегу заметили купающиеся неподалёку. Двое мужиков поплыли ко мне на помощь, но скоро и их стало затягивать в водоворот, и они повернули благоразумно назад. А я уже выбивался из сил, не двигаясь с места, пытаюсь встать на ноги, а дна не достаю. И тут ко мне подплыл пляжный спасатель – сильный юноша, чёрный араб. Схватил за руку и попытался меня тащить к берегу. Но и у него ничего не получилось – сильный оказался водоворот. Но он был, видно, опытный парень: отпустил мою руку, отплыл от коварного водоворота и бросил мне поролоновый поплавок, который был у него на длинном поводке. Хорошо, что я не запаниковал, не растерялся и сумел поймать спасательный поплавок с первого же раза. Мне сразу стало легче держаться на поверхности. А мой спаситель уже твёрдо стоял в прибойной полосе и уверенно подтягивал меня к себе, а я, держась одной рукой за поплавок, другой старался подгребать, помогая ему. Так мы и выбрались на пляж. Он довёл меня до лежака под нашим грибком, и я с облегчением вытянулся на своём пляжном полотенце, так и не успев испугаться. Как потом мы узнали, в прошлом году на этом же месте утонул один из отдыхающих. С парнем мы потом подружились, а поговорить так и не удалось: он знал английский, а я понимал только отдельные слова. Чёрный, как смоль, с хорошей дружелюбной улыбкой… В жаркую полуденную пору мы ушли с пляжа, а на следующий день узнали, что он после меня ещё троих вытащил на берег в тот прибойный день и на том же месте. Один из них оказался пьяным, и его на другой день выселили из отеля досрочно и отправили домой первым же обратным рейсом…

…И ещё немного о новых моих ночных «мультсериалах»: они по-прежнему преследуют. Вот один из недавних: я в какой-то дальней командировке по заданию газеты, и обнаруживаю, что у меня кончились деньги. Решил почему-то, что дойду до мамы, которая вроде бы ещё живёт в Лесозаводске, займу у неё денег, а потом верну долг почтой. Долго и тяжело иду по каким-то незнакомым улицам со старыми и мрачными домами, еле выдираю ноги из вязкой грязи. В конце концов и совсем непонятным образом оказываюсь около бывшего своего дома в Лучегорске и прямо в подъезде вижу, что меня встречает Ирина Васильевна. У меня будто камень с плеч, стоим и о чём-то разговариваем. И тут мимо нас по лестнице вверх шустро пробегает наш сосед с третьего этажа Миша Лутченко. Остановился, увидел меня и недоумённо смотрит: мол, откуда я взялся. Я махнул ему рукой, он также меня поприветствовал и снова побежал к себе наверх. А мне почему-то стало как-то неудобно: мол, давно не виделись, а я его даже не пригласил к себе… Вот так: шёл к маме, а пришёл к себе домой. И Мишку-дружбана, умершего ещё в начале нулевых годов, повстречал… А утром глянул на календарь: 16 мая! Ровно 52 года тому назад мы похоронили мою маму, Олимпиаду Даниловну… Напомнила, родная, о себе…

19 мая был другой «сериал» – на этот раз я учился якобы в каком-то высшем учебном заведении, и у меня не всё ладилось с каким-то обязательным рефератом. Я уже хотел плюнуть на всё и бросить эту учёбу, но тут мне встретился неожиданно не кто иной, как Теплюк, кажется, Валерий Михайлович собственной персоной. Укоризненно улыбнулся и погрозил мне пальцем, сказал: «А реферат, Виктор Фёдорович, напиши обязательно!» Очень хороший был журналист, кандидат наук, немного работал редактором газеты «Красное знамя» и заведующим сектором печати Приморского комитета партии. Где-то в 70-х он неожиданно предложил мне перейти на работу инструктором в сектор печати, которым он тогда руководил. Но я отказался. Умер очень рано и совсем молодым…

А в ночь на 20 мая новый «сериал»: мне вроде бы предложили стать редактором совсем не знакомой мне редакции. Меня никто не представлял, и я пришёл в редакцию инкогнито, чтобы познакомиться с коллективом. А там сыр-бор: скандалят друг с другом, шумят, слова сказать никому не дают, на меня даже внимания не обращают. В общем, полный раздрай. Послушал я их, поднял руку и громким голосом сказал: «Я ваш редактор! Буду краток: идёт рабочий день, и надо делать газету…» И назвал своё имя. Сразу все стихли, оказалось, что они заочно уже знали меня как опытного журналиста. Бывший редактор, которого я видел-то всего первый раз, заулыбался и крепко пожал мою руку…

Вот такие мои ночные развлекаловки: не соскучишься. Да и то правда, брат: