Читать книгу - "Дом с черными тюльпанами - Анна Джолос"

добавляет, подмигивая.

— И без ужина, и без средства передвижения останешься! — грозится Эмма, болезненно скривившись от произнесённого «ба».

— Хоть гольфкар свой одолжи. Или метлу, — смеётся.

— Пешком к другу своему дойдёшь.

— Подышу, полезно, — равнодушно пожимает плечом.

— Подышишь непременно. Ключи от машины Вольдемару отдай, — требует она незамедлительно.

— Да забирай. Лови, Воландеморт, — швыряет вышеупомянутые ключи через стол, и мужчина, резко дёрнувшись, едва поспевает выставить ладони вперёд, чтобы поймать их. — Из тебя вышел бы отличный принимающий, в курсе?

— Хватит паясничать, Марат!

— Нинель, классная причёска! — делает комплимент пожилой женщине с химзавивкой и та расплывается в улыбке.

— Я решила сменить имидж.

— Круто. Мэрилин нервно курит в сторонке.

— О, спасибо дорогой!

Парень вдруг замечает меня.

Мы встречаемся глазами. Мои — перестают моргать, потому что таких красивых людей прежде я никогда не встречала. Его — тут же принимаются излучать необоснованную ненависть.

Передо мной мой брат, верно?

Мы такие разные внешне! Совсем не похожи…

— Это

Она? —

спрашивает вечность спустя.

— Её зовут Ася.

— Плевать мне, как её зовут.

— Они сказали, что эта оборванка будет жить с нами!

— Пожалуй, Мирослава, ты сегодня тоже пропустишь вечерний приём пищи, — озвучивает очередное наказание хозяйка дома.

— Да и пожалуйста! — фыркает та в ответ. — Сама так хочу! Стройнее буду! — девчонка с громким, характерным стуком кладёт свои столовые приборы на тарелку.

— Что ж. Похвально, тебе действительно стоит похудеть, — поощряет услышанное Эмма. — Раздобрела так, что лёд вот-вот под тобой треснет.

Щёки Мирославы моментально покрываются яркими алыми пятнами.

— Ты упустила её, Ева, — Эмма переключается на мать. — Посмотри, в кого она превратилась? Корова!

— Вы гиперболизируете.

— Да неужели? Может, тебе стоит проверить зрение? Запишись к офтальмологу.

— Мы всё исправим.

— Уж будь любезна. Через шесть недель отборочные.

— Я помню.

— Твоя функция предельно проста, но даже с ней ты не в состоянии справиться.

— Мира будет в форме к этому времени.

— Надеюсь. В противном случае, мне придётся отправить её вместо Назаровой в ту дыру. Рабочий вариант, судя по девчонке. Скинет там всё, что нажрала.

— Отвалите уже от Миры! — зло бросает парень.

— Сядь уже, защитник, — повторяет Эмма.

— Куда, не подскажешь? — выплёвывает он сердито. — Ты эту моль безродную уже на моё место определила. Быстро.

— Твоё место? — громко переспрашивает Немцова, пока он внимательно изучает моё лицо. — Ты вынуждаешь напомнить тебе, Марат: ничего

твоего

в этом доме нет, — чеканит сухо.

— Эмма… Зачем же? При посторонних, — мать Мирославы хочет вмешаться, но Немцова не позволяет ей этого сделать.

— Я устала терпеть хамство твоего сына! — перебивая, стучит кулаком по столу. — Мало для него было сделано? Ни в чём с детства не видел отказа! Как к своему относились, хоть он и не наш!

На губах парня появляется усмешка.

— Что ты там ухмыляешься, ирод? Сколько сил и средств в тебя вложено? Это благодарность?

— Не всё бабками измеряется.

— Да что ты говоришь! — её черёд усмехнуться. — Всё! Всё от машины до клюшки и трусов куплено на МОИ деньги!

— Тачку ты отжала. Клюшка не твоя давно. Трусы отдать? — начинает расстёгивать ремень.

Собирается раздеваться. И это не шутка.

— Марат, прекрати, — его мать, вздыхая, прячет лицо в ладонях.

Что любопытно, все остальные члены семьи по-прежнему просто наблюдают за происходящим. Молча.

— Вон пошёл отсюда! — командует Эмма.

— Идеальный расклад.

— Убирайся с глаз долой! И сестру свою бездарную забери. Голова от вас раскалывается! Где мои таблетки?

Заплаканная Мира, состояние которой к этому моменту уже граничит с истерикой, резко вскакивает со стула и бросается к брату на шею.

— Не реви.

— Давай уйдём. Пожалуйста! — не просит. Умоляет.

На доли секунды Марат задерживает на мне острый, словно бритва взгляд. Затем берёт за руку сестру и уводит прочь из зала.

— Отлично, а мы наконец поужинаем.

— Прекрасная идея. Мясо стынет…

Глава 5. Одна из них

Лежу на огромной кровати с балдахином, ортопедическим матрасом и застеленным поверх него ледяным шёлковым бельём.

Смотрю в одну точку. Никак не могу уснуть.

Вспоминаю маму и тихо вою в подушку.

Если бы ты только знала, как сильно мне тебя не хватает!

Зачем ушла так рано?

Зачем оставила меня совсем одну?

Сжимаю пальцы в кулак.

Судорожно выдыхаю.

Я так обрадовалась тому, что у меня есть родственники, но, увы, с первых же минут стало предельно ясно: эти люди не желают видеть меня здесь. Более того, некоторые из них и вовсе люто ненавидят новоявленного члена семьи.

«Предупреждаю: останешься в моём доме — пожалеешь».

Именно эти слова, пропитанные ядом, прилетели в спину, когда я стремительно поднималась к «себе» по лестнице.

Да. Вы всё правильно поняли. Я нарушила правило. Просто встала и ушла прочь из обеденного зала. Потому что находиться там больше не могла.

Марат и Мира, в момент моего бегства сидели на ступеньках. Девчонка ревела, уткнувшись парню в грудь, а он пытался её успокоить.

Гладил по волосам, что-то говорил тихим, бархатным голосом, но резко замолчал, когда услышал мои шаги.

Они уставились на меня синхронно, однако я прекрасно понимала, что пережить сегодня ещё одну сцену унижения не в состоянии. Потому и прошла мимо, игнорируя уйму вопросов, накопившихся в голове, буквально разрывающейся от начавшейся мигрени.

Шаг за шагом преодолевала путь до комнаты.

Тогда-то Марат и озвучил свою угрозу.

«Предупреждаю: останешься в моём доме — пожалеешь».

Я замерла на крайней ступеньке, а потом, собравшись с духом, твёрдо произнесла: «Останусь, не сомневайтесь».

Меня хватило лишь на это, хотя впрочем, и этого было достаточно для того, чтобы Мирославу вновь прорвало на истерику.

Она кричала, посылала вслед проклятия.

Что там происходило дальше, не знаю. Я поспешила укрыться в отведённой мне келье и вот уже несколько часов подряд безвылазно нахожусь здесь. Один на один с адской головной болью.

Мысли беспорядочно кружат внутри. Будто стая воронов.

За что же они так ненавидят меня?

Почему обижают и позволяют оскорбления в мой адрес?

Присутствовал ли на ужине мой отец? И если да, то почему не представился и почему до сих пор не нашёл возможности поговорить со мной?

Зачем я здесь? Что имела ввиду мать Миры, когда говорила, что у Эммы не было выбора?

Обессиленная, измученная, уставшая и расстроенная, всё-таки проваливаюсь в сон, так и не отыскав ответов на эти вопросы.

*********

Утро начинается внезапно.

— Подъём! — командным тоном громко произносит ранний визитёр, рывком распахнув плотные шторы.

— Вы кто? — растерянно моргая и щурясь от лучей яркого солнца, спросонья пытаюсь понять, что происходит.

— Твой проводник в новую жизнь, — отвечают мне с усмешкой. — Я