Читать книгу - "Разведка особого назначения. Человек, которого не было - Патрик Бизли"

сам танкер-заправщик. Взяв курс на северо-запад, «Кард» пошел на соединение с «Кором» и «Блок-Айлендом». Образовавшаяся американская истребительная группа потопила еще две подводные лодки и вспомогательный танкер — минный заградитель. Остальным подводным лодкам стоило большого труда вернуться на свои базы. Флотилия из подводных танкеров и минных заградителей, еще пять месяцев назад насчитывавшая семнадцать единиц, сократилась до пяти, из которых только два минных заградителя уцелели до конца войны.

Немцев снова обеспокоила та быстрота, с какой мы установили место заправки их кораблей. Об этом свидетельствует следующая выдержка из донесения секции поиска за неделю, окончившуюся 18 октября. В ней говорится: «Активные действия американского авианосца «Кард» в районе 40° северной широты и 29° западной долготы очень встревожили немцев: они всерьез обеспокоились по поводу нынешнего ненадежного положения их заправщиков подводных лодок и направили две специальные подводные лодки со средствами ПВО для защиты подводного танкера. Они также рассматривают вопрос о заправке кораблей только в темное время суток. Несмотря на исключительно своевременное поступление дешифрованных материалов, нам ничего не известно о событиях в районе заправки, кроме факта безуспешного нападения на одну подводную лодку в ночь с 12-го на 13-е. Она подверглась повторной атаке и, по донесению с «Карда», была потоплена 13-го примерно в 9.30. С «Карда» сообщили, что уничтожено еще три подводные лодки, и три предположительно. В связи с полным радиомолчанием в радиусе 250 миль от места заправки ни одна подводная лодка рацией не пользовалась. Это означает, что ни одна лодка не заправлялась так, чтобы в данный момент находиться в двухстах милях от места заправки. Поскольку заправка, видимо, началась 12-го, ясно, что ей могли помешать или вовсе сорвать ее. Поблизости находится вспомогательный заправщик типа минного заградителя; в крайнем случае, немцам, возможно, придется прибегнуть к его помощи». Примеры подобных ситуаций, когда мы знали о положении с немецкими подводными лодками столько же, если не больше, чем Дениц, теперь стали повторяться все чаще и чаще.

В ноябре немцы пришли к выводу, что обнаруживать конвои и преследовать их становится все труднее. Поэтому стали предприниматься попытки использовать преимущество внезапных концентрированных атак в первую же ночь после обнаружения каравана, до подхода подкрепления. Но такая тактика особого успеха не принесла. Тогда немцы стали рассредоточивать подводные лодки по широкому пространству Атлантического океана, как по клеткам шахматной доски. «Тактика рассеивания, — писал Уинн 15 ноября, — результат отчаяния: немцы не смогли обнаружить конвои, которые на протяжении двух недель систематически обходили скопления их сил. Подводным лодкам эту тактику представляют как способ избежать связанного с их концентрацией риска быть обнаруженными радиолокационными средствами противника. Таким образом, налицо новая нотка как бы оправдания и фальшивой откровенности…»

В секцию поиска пришел еще один сменный дежурный офицер добровольческого запаса ВМС новозеландец Маккей. Этот младший лейтенант подменил Эрика Фиске, который днем стал помогать Уинну и его заместителю, разыскивая нужные материалы, затерявшиеся в массе поступавшей специнформации. Наш гражданский исследователь д-р Вуд специализировался по судоходству в Балтийском море. Им ежедневно составлялись сводки по всему составу подводного флота, разделенного на три категории: 1) лодки, не состоящие в действующем флоте, то есть находящиеся в стадии постройки, учебные, непригодные к выполнению боевых заданий и транспортные; 2) лодки, проходившие подготовку к выполнению оперативных заданий на Балтике, — по классам и типам; 3) лодки, выполняющие оперативные задания, — по классам и типам. По каждой категории отмечалось количественное увеличение или уменьшение за неделю. Помимо этого, подробные донесения составлялись о всех крупных операциях с караванами судов после получения от разведки особого назначения полных данных. В донесениях материал излагался исключительно с точки зрения немцев с указанием всех радиосигналов, переданных подводным лодкам и поступивших от них. В приложении давался список подводных лодок, находившихся в контакте с определенным конвоем в каждый конкретный момент боя, в любое время суток, приводился также перечень всех причиненных повреждений.

Поступившее в управление по противолодочной войне донесение сравнивалось с отчетами, полученными от союзников, чтобы сделать оценку относительных успехов различной тактики и разных видов оружия, применявшихся корабельными и авиационными силами эскорта. И хотя в донесения редко включалась информация о контрмерах союзников, они, тем не менее, читаются сейчас как наиболее подробная и всеобъемлющая летопись участия германской стороны в боях с конвоями.

В начале декабря была подготовлена первая таблица из последующей их серии, показывавшая, каким оперативным стажем (в месяцах) обладали командиры немецких подводных лодок. В ней указывается следующее.

Средний стаж участия командиров лодок в боевых действиях — 8,1 месяца.

Имелся и другой пример нашей широкой осведомленности о подводном флоте немцев; он также показывал, что жизнь моряка-подводника на том этапе войны в среднем была ужасающе короткой.

Справедливости ради следует, пожалуй, закончить эту главу еще одной цитатой, типичной для обстановки в Северной Атлантике в конце 1943 г. В сводке секции поиска от 27 декабря содержались такие замечания: «В этой системе патрулирования производились небольшие изменения, затруднявшие судам обход опасных районов, но противнику удался лишь один перехват из-за того, что при выходе в линию завесы подводная лодка неправильно расшифровала ссылку на замаскированный ориентир. В итоге, вопреки расчетам немцев и нашим предположениям, эта подводная лодка оказалась на двести миль западнее указанного ей условного пункта».

Путь, который мы прошли после ожесточенного сражения за караван «ТМ-1» в первые дни января, был долгим.

Глава 13

Конец «Шарнхорста» и «Тирпица»

После несчастья с «PQ-17» в Арктике временно наступило некоторое затишье. Но в августе 1942 г., когда из похода в Мурманск возвращалось несколько эсминцев, Деннинг узнал из дешифровок, что вблизи о-ва Медвежий находится немецкий минный заградитель «Ульм», который шел на боевое задание к берегам Шпицбергена. Других подтверждений о позиции этого корабля не поступало, поэтому нельзя было, разумеется, посылать сигнал «Ультра» частным судам. Но шанс был слишком хорош, чтобы упускать его. Адмиралтейство приказало эсминцам, изменив курс на 225°, прочесать указанный район, следуя строем фронта с дистанцией в десять миль между кораблями. Приказ был отдан без пояснений, но кораблям сообщили, что британских и союзных судов в данном районе не будет. Несколько лет спустя один из офицеров — участников этой операции рассказывал Деннингу, что они глазам своим не поверили, когда через пять часов после получения радиограммы Адмиралтейства внезапно увидели в арктических водах одинокого «Ульма» и потопили его.

В сентябре 1942 г. отправился в путь последний конвой — «PQ-18». Его сопровождал крупный отряд эскадренных миноносцев, а в начале пути — эскортный авианосец.