Читать книгу - "«Практический работник» Георгий Маленков - Андрей Константинович Сорокин"

этим предложением. В ходе начавшихся переговоров союзники решат воспользоваться сложившейся ситуацией и станут апеллировать к мнению большинства. Сталин, узнав об этой уступке Молотова и последовавших за ней затруднениях, 21 сентября направит ему резкое по тону послание. «Пока против Советского Союза стояли англосаксонские государства – США и Англия – никто из них не ставил вопроса о большинстве и меньшинстве. Теперь же, когда в нарушение решений Берлинской конференции и при Вашем попустительстве англосаксам удалось привлечь еще китайцев и французов, Бирнс [государственный секретарь США. – А. С.] нашел возможность поставить вопрос о большинстве и меньшинстве»13. Молотов признал, что сделал «крупное упущение», и пообещал его исправить. Однако попытку эту он предпримет не самым лучшим образом. Потребовав немедленно прекратить общие заседания пяти министров, он сошлется на указание Сталина и, таким образом, предстанет в глазах союзников в положительном свете: деятелем, в большей степени склонным к компромиссам. 3 октября Сталин отправится в отпуск, который проведет в Сочи. Там он будет продолжать активно работать с документами, в том числе знакомиться с материалами ТАСС, включавшими и обзоры зарубежной прессы. В течение осени Сталин ознакомится с целым рядом таких обзоров, содержавших домыслы о его серьезной болезни, намерении уйти в отставку и скором «восшествии» Молотова на высшую ступень властной иерархии СССР. Все это создаст крайне негативный фон, что в значительной степени объясняет нарастающее раздражение Сталина и целый ряд выволочек, которые он устроит Молотову14. Маленков, будучи членом правящей четверки, оставленной Сталиным на хозяйстве на период своего отсутствия, станет одним из участников разгоравшегося конфликта. В самом начале декабря Сталин, все еще находившийся на отдыхе в Сочи, ознакомится с очередной секретной сводкой ТАСС. В обзоре статьи из английской «Дейли геральд» сообщалось, что «на сегодняшний день политическое руководство в Советском Союзе находится в руках Молотова», который вскоре будет восстановлен на посту руководителя правительства СССР. Молотову в качестве министра иностранных дел было поручено наблюдение за сообщениями иностранных корреспондентов из Москвы. Сталин позвонит ему и выразит свое недовольство. По итогам разговора Молотов пообещает ужесточить цензурный контроль. Разговор этот состоится в первых числах декабря, а через несколько дней Сталин прочтет изложение сообщения агентства «Рейтер» от 3 декабря об ослаблении в СССР цензуры, приписанном именно Молотову. Ночью 5 декабря Сталин направит четверке послание с требованием найти виновного. «Если Молотов, – напишет Сталин, – распорядился три дня назад навести строгую цензуру, а отдел печати НКИД не выполнил этого распоряжения, то надо привлечь к ответу отдел печати НКИД. Если же Молотов забыл распорядиться, то… надо привлечь к ответу Молотова». Четверка попытается переложить ответственность на Отдел печати НКИД. 6 декабря Сталин направит Маленкову, Берии и Микояну шифрограмму, в которой телеграмму четверки назовет совершенно неудовлетворительной и расценит как попытку «замазать вопрос». Молотова Сталин подвергнет жесточайшей критике: «Я не могу больше считать такого товарища своим первым заместителем», – напишет вождь. В ходе этой переписки Сталин трансформирует четверку и в новом послании будет адресоваться уже к тройке. Он поручит тройке вызвать Молотова и прочесть ему эту телеграмму, но копии ему не передавать. Тройка на следующий день сообщит Сталину об исполнении его указания. Направит Сталину покаянное письмо и сам Молотов15. 9 декабря буря уляжется. Сталин направит четверке шифровку, в которой подведет черту под этим конфликтом: «Вы вовремя повернули к политике стойкости»16. Таким образом, Сталин на самом деле «дисциплинирует» не одного только Молотова, которому будет продемонстрирована недопустимость самостоятельных действий, «проявлений либерализма», а тем более появления на «информационных радарах» Запада. Урок получат и члены тройки, попытавшиеся проявить корпоративную солидарность. Вероятно, именно это проявление сплоченности станет одной из причин тех мер дисциплинирующего порядка, который Сталин вскоре опробует на каждом из них.

Сталин вернется в Москву в конце декабря и 29-го проведет заседание Политбюро. Берия будет освобожден от должности наркома внутренних дел СССР. Причем Сталин собственной рукой впишет в проект решения мотивировочную часть: «ввиду перегруженности его другой центральной работой». Неясным остается, зачем это было сделано. То ли Сталин таким образом позаботился о том, чтобы это решение не ударило по аппаратным позициям Берии, то ли, наоборот, иезуитски подчеркивал факт сужения сферы его влияния17. Еще один кадровый вопрос заденет также интересы Маленкова, но всю серьезность его тот осознает несколько месяцев спустя. По инициативе Сталина Политбюро заслушает вопрос о наркоме авиационной промышленности и освободит от этой должности А.И. Шахурина, в течение ряда лет работавшего под официальным «приглядом» Маленкова, который, напомним в годы войны курировал авиастроение. Сталину будет «поручено» наметить кандидатуру нового наркома.

В тот же день, 29 декабря, будет принято еще одно важнейшее решение. Постановлением Политбюро создавалась Комиссия по внешним делам при Политбюро. В ее состав, помимо самого Сталина, войдут также Молотов, Берия, Микоян, Маленков и Жданов. В исторической литературе принято считать, что таким образом Сталин в очередной раз сформировал правящую группу, на этот раз – шестерку, по количеству вошедших в нее высших руководителей, составивших ближний круг Сталина. Включение в правящую группу Жданова, вероятно, имело целью разрушить сплоченность этой группы, проявленную в инциденте с Молотовым, признаки которой так явно обратили на себя внимание Сталина, и усилить конкуренцию в правящей группе, а значит, и ее управляемость. Тем же решением при Политбюро создавалась группа работников (примерно 50 человек) для подготовки их «в качестве крупных политработников в области внешних сношений»18.

В конце 1945-го – 1946 году Сталин, таким образом, берет курс на изменение конфигурации своего окружения. Вскоре он выдвинет на первые роли не только А.А. Жданова, но и Н.А. Вознесенского. Положение Маленкова на рубеже 1945–1946 годов на первый взгляд кажется исключительно прочным. Помимо названных должностей, которые он займет к этому времени, в его распоряжении останется главный ресурс – кадры партии. Именно он и подведомственные ему структуры будут по-прежнему определять кадровую политику, формировать кадровый резерв и продвигать определенных «товарищей» вверх по служебной лестнице. Причем касаться это станет в том числе и кадров спецслужб. Так, 31 октября 1945 года Маленков направит на имя Сталина шифрованную записку, в которой предложит «кандидатуры для укрепления руководства НКГБ». Записка будет написана рукой Маленкова, но уйдет к Сталину за двумя подписями – его и Берии19. Они сочтут возможным рекомендовать Сталину назначение первого заместителя наркома госбезопасности с тем, чтобы «через 1–2 месяца утвердить его наркомом». На эту должность Маленков предложит В.С. Рясного, занимавшего на тот момент пост наркома внутренних дел Украины. С 15 января 1946 года Рясной действительно станет первым заместителем наркома. Маленков предложит