Читать книгу - "Жизнь на лезвии бритвы III. - Александр Павлович Сапегин"

пронзённый мыслью о провидении, которое привело меня на Кали. – Что ж, Миледи понравится новое имя.

- Ты чего там бормочешь? – не понял Рэг. – Я на твой датапад скинул описания, почитай. Побывавшие в храме на Абесми едва ли не поголовно пишут о мистической жути, которую им довелось там испытать. Лично я ни за какие коврижки туда не сунусь, лучше самому петлю на шею накинуть.

Отмахнувшись от Рэга, я включил датапад и принялся восполнять пробелы в знаниях о Кали и калишцах. Как оказалось, последние очень религиозны, что не являлось такой уж редкостью в галактике, как и культ поклонения умершим предкам, но если в большинстве миров вера в богов давно выродилась, превратившись в некую необязательную традицию, когда древними ритуалами в храмах развлекают туристов, то на Кали она играла одно из ведущих ролей в жизни общества. Калишцы реально поклонялись умершим предкам, строя в их честь храмы и проводя культовые обряды на более или менее крупном захоронении.

Самым священным местом планеты считался остров Абесми, находящийся в море Дженуваа единственного океана Кали. Именно на Абесми расположен главный Храм, и именно оттуда предки калишцев возносятся на небо, а пройти путь между мирами живых и мёртвых им помогает Вечная Воительница, встречающая души всех воинов, отдавших жизнь за Кали и калишцев. В практике жителей планеты было обожествление национальных героев и почему-то не сомневался, что по прошествии определённого времени на Абесми появятся храмы, посвящённые Кимаену джай Шилалу по прозвищу Гривус, он и сейчас числится едва ли не в статусе святого.

В назначенное время за мной прибыл генеральский шаттл, и мы вылетели на Абесми для проведения культового обряда закрепления клятв и подписания договора о создании ЧВК. За всю дорогу Гривус не проронил ни слова. Молчал он и когда мы поднимались по вырубленной в скале лестнице к нависающему над морем тёмному куполу храма, лишь бросал на меня заинтересованные взгляды, удивляясь блаженной улыбке, то и дело наползающей на моё лицо.

Скажите, как тут не улыбаться, когда чуть ли не каждый камень острова дышал знакомым УЗНАВАНИЕМ? Конечно, при всей намоленности места оно даже в тысячной доле процента не могло сравниться с чертогами Миледи, но здесь, не напрягаясь и не впадая в транс, я впервые ощутил Её незримое присутствие.

Местное светило медленно уползало за горизонт, подножие Храма накрыл мрак, а его купола утонули в сумраке, который едва-едва разгоняли многочисленные масляные светильники и факелы в фигурных факелодержателях. Стоило нашей группе подойти к высокой двустворчатой каменной двери, как по ушам ударили плывущие из тёмных глубин звуки невидимых гигантских тамтамов. Отразив красные отсветы светильников от полированных обсидиановых вставок, двери бесшумно отворились, и я шагнул под купол циклопического культового сооружения. Позади меня Гривус шумно втянул воздух ноздрями, остановленный тенями, которые потянулись ко мне со всех углов Храма. Воздух вокруг начал стремительно остужаться, а тени, сбившиеся в кучу, обретать плотность и объём, превратившись в высокую фигуру в саване.

- Миледи. – опустился на одно колено я, оставляя на каменной плитке морозный узор. Тень качнулась, моего восприятия коснулся легкий колокольный перезвон довольного смеха. Богиня не смогла пробиться в иную вселенную, но присутствие в эмосфере обозначила. Стремительно проваливаясь в транс, я пытался дотянуться до Миледи, коснуться её хоть пальцем, но только бессмысленно пялился в недоступную тень, от которой ощущалось глубокое сожаление, приправленное надеждой на встречу. Прозвенев хрустальными ледяными колокольчиками, Миледи Смерть сумела донести до меня, что сообщит родным о том, что я жив. Да-да, я не секунды не сомневался, кого богиня использует в роли доброго вестника…

- Я скучаю, - причём я сам не мог определиться, по ком больше: по жёнам и родным или по встречам с Миледи. Снежинка тоскливой печали коснулась моей щеки и развеялась. Богиня покинула Храм.

- Что это было? – выдохнув пар изо рта, Гривус захрустел сапогами по ледяной корке, покрывающей пол вокруг меня в радиусе пяти метров.

- Моя богиня ответила на мой зов, - не оборачиваясь, ответил я.

- Твоя богиня?!

- У неё много имён. На разных планетах и мирах разные. Вы её называете Вечной Воительницей, я предпочитаю звать богиню Миледи.

Жрецы, Гривус и сопровождающие генерала калишцы в изумлении уставились на меня. Внезапно немая тишина разорвалась хриплым лающим треском – генерал самозабвенно засмеялся, хлопая себя по бокам и животу.

- А я… А он… - хрипел Гривус, не обращая внимания на замершую в ступоре публику в церемониальных нарядах. – Ох, давно меня так не удивляли, очень давно.

Стоит ли говорить, что предки благословили договор? Мои счета похудели на пятьсот миллионов, а Гривус, получив финансирование, рьяно взялся за дело, бешеным шершнем мотаясь по галактике. Верфи и заводы «Сиенара» получили большой заказ, вытянувший компанию из финансовой ямы, в которую она было начала скатываться на фоне всеобщей демилитаризации, наступившей после Набуанского кризиса. Несколько тысяч отборных извошра под командованием полковника в красном бурнусе вылетела со мной на Татуин, сформировав силовой костяк департамента безопасности в дополнение к полицейским, которых нам посчастливилось нанять перед открытием курортно-развлекательного комплекса. Гривус и Горан быстро нашли общий язык, распределив между собой обязанности. Грубо говоря, калишец не покушался на отряд наёмников, «ранкоры» не вмешивались в дела формируемой генералом эскадры.

Через неделю после моего отлёта с Кали на планету прибыл Председатель Межгалактического банковского клана. Неясно какие цели преследовал господин Сэн Хилл, но ему пришлось убраться обратно несолоно хлебавши. Генерал выскользнул из загребучих ручек банкиров и их хозяина, так как планета выбралась из затянувшегося продовольственного кризиса и законных рычагов давления на Гривуса у них не осталось.

Глава 17. Риста. Часть 1.

Риста.

Что я могу сказать о планете Риста – приятный мирок на границе Мандалорского сектора, вращающийся вокруг жёлтого карлика, напоминающего родимое Солнышко. К тому же и сама планета не очень отличается от старушки Земли, если взять её за единицу, то Риста по всем характеристикам превосходит наш голубой шарик на единичку после запятой, если не считать площадь суши. Континентов на планете всего три, да и разумных на ней проживает немногим более миллиарда. Наиболее заселён центральный, самый большой континент, на оставшихся двух производство организовано вахтовым методом, на два материка наберётся всего полтора десятка городов, напоминающих одноэтажную Америку за высокими крепостными стенами, защищающими жителей от диких обитателей джунглей и саванн.