Читать книгу - "Утерянные победы. Хроники Эрры. Книга вторая - Питер Чарски"

Рухнул, как мешок с зерном, на пол, и его серые глаза уже остекленели, пока голова еще не успела удариться о мрамор. Амиральда подхватила его за плечи, опустила, прижала пальцы к горлу.

Мертв. Теофил Хосс, архивариус, который знал больше, чем любой живой человек на континенте. Убит прямо в центре Утгарда, на приеме в подвесной галерее.

— К оружию! — рявкнула Амиральда, и голос ее прозвучал как лязг стали в наступившей на мгновение тишине.

Нобили прыснули от тела во все стороны, как тараканы от света. Оптиматы Амиральды — три тени в плащах — материализовались у выходов мгновенно, как будто стояли там всегда. Железное Брюхо уже бежал от дальней колонны, размахивая своим кайлашем.

— Эти! — крикнула Амиральда, указывая на стол с вином, где прятались квадры. — Оба! Взять! Живыми!

Железное Брюхо развернулся, не снижая скорости, и снес своей тушей целый столик с угощениями. Один из квадров все еще стоял неподвижно — маленький и лопоухий, с глазами-бусинами под смятым колпаком. Второго уже не было видно.

Оптимат настиг его в три шага. Квадр не бежал и не дергался. Стоял и смотрел — спокойно, даже с интересом, как муравей, которого вот-вот раздавят, но который все еще изучает подошву сапога. Железное Брюхо ударил его, подхватил за шкирку, оторвал от пола.

Квадр извернулся и попытался укусить его. Железное Брюхо взревел, но хватку не ослабил и второй рукой ударил квадра в живот. Тот повис, но быстро запихнул что-то в пасть.

— Стой! Зажми ему глотку! — закричала Амиральда.

Поздно. Квадр уже проглотил. Амиральда отлично видела это даже на бегу: мелкое движение кадыка, судорога в горле. Железное Брюхо сжал глотку квадра обеими руками и так тряс его тельце до тех пор, пока сзади не подошла Амиральда.

— Хватит, — мягко сказала она.

Квадр обмяк в руках Железного Брюха. Бусины глаз потухли. Из уголка оскаленной пасти потекла черная слюна.

— Да я… не мог задавить его, — начал было оправдываться Брюхо.

— Это не ты. Он принял яд.

Амиральда увидела, как из-за соседнего столика на них расширившимися от ужаса глазами смотрят несколько до смерти напуганных нобилей.

— Все хорошо! Опасности нет! Выходите! — крикнула она им.

Зал снова ожил. Откуда-то появилась городская стража — как обычно, когда надобность в помощи уже отпала. Второго квадра пытались найти, но ничего внятного добиться ни от кого не удалось — он растворился в утгардском тумане, оставив только передник и колпак.

Амиральда стояла над двумя телами — Хосса и его убийцы. Музыка снова играла, и тягучая южная мелодия ползла по залу, путаясь в женских криках и мужской ругани.

Она наклонилась и очень осторожно, боясь сломать, вытащила иглу из шеи Хосса. Взвесила ее на ладони. Легкая, почти невесомая. Синий металл, слишком прочный для своей толщины. На поверхности — микроскопические символы. Она не могла разобрать их без увеличительного стекла, но догадывалась, что там. Или даже знала точно.

Радфалхас Снихфут Фелл.

* * *

Тело Хосса лежало на каменной плите в подвале крепости. Холодная комната, куда знатные горожане попадали на свой последний постой. Амиральда стояла рядом, скрестив руки на груди, и смотрела на серое лицо, которое даже в спокойствии смерти сохраняло выражение вежливого любопытства.

Что он хотел, но не успел ей сообщить? Они говорили о снарядах времени и их значении. О том, что разные силы могут воспользоваться лежащими там сокровищами. О ключах к могуществу. И млоки… Млоки, атаковавшие Улль, — инициатива Морского Союза? Или исполнители чужой воли? Бесхвостый сказал: «Кто-то поет им песню. Старую песню. С островов». Архипелаг. Квадры. Радфалхас Снихфут Фелл. Нити тянулись от покушения на Бриана к вторжению в Улль, от иглы в шее Хосса — к символам на броне убийцы, и все сходились в одной точке. Далеко на западе, за океаном, в вечной тьме Архипелага. Или, может быть, эти линии сходились не «где», а «когда»? В тех битвах далекой Древности, которые были до Войны, погубившей человеческую колонию на Эрре.

Стук в дверь.

Амиральда не повернулась. Рука уже легла на рукоять кинжала.

Осторожный стук повторился.

Дверь открылась.

Амиральда развернулась, и лезвие блеснуло в тусклом свете.

В дверном проеме стоял Хосс. Живой Теофил Хосс. В темном дорожном плаще, без своей серой мантии, его волосы были зачесаны иначе — но это было то же лицо, те же глаза, тот же рот с его вечной полуулыбкой.

Амиральда перевела взгляд на труп. Потом — на живого Хосса в дверях. Труп. Живой. Одно лицо. Два тела.

— Если это иллюзия, — медленно произнесла она, не опуская кинжал, — то дьявольски ловкая.

— Это не иллюзия, леди Амиральда. — Голос Хосса был тот же. И та же манера — ровная, спокойная, как будто он говорил о ценах на пряности или недавно прочитанном трактате. — Мой коллега действительно погиб. Мне жаль. Он был… добросовестным. И собрал много ценных сведений.

— Коллега. — Амиральда произнесла это слово так, как произносят ругательства — медленно, пробуя на вкус. — У вас, оказывается, есть коллеги. Которые выглядят точно как вы. Говорят как вы. И, надо полагать, знают то же, что и вы.

— Не совсем то же. — Новый Хосс вошел в комнату, аккуратно обойдя труп. — Наши