Читать книгу - "Протокол «Изнанка» - Виктор Корд"

таять.

Она теряла форму. Теряла разум.

Она становилась просто… сгустком силы.

— Получается… — прошептал Вольт. — Графики стабилизируются. Энтропия падает до нуля.

И тут произошло непредвиденное.

Когда Тень почти растворилась, из неё выпало… семя.

Маленькое, черное зерно.

Оно не поддавалось коду.

Оно проскользнуло сквозь решетку Порядка.

И упало вниз.

В глубину моей собственной души.

Я почувствовал укол.

Прямо в сердце.

Не в ментальное. В настоящее.

— Виктор! — крикнула Анна. — У тебя остановка сердца!

Мир моргнул.

Я вылетел из Обелиска.

Упал на холодный камень платформы.

В груди была дыра. Не физическая. Энергетическая.

Там, где должно быть сердце, теперь пульсировало то самое черное зерно.

Осколок Пророка.

Он не умер. Он спрятался.

Внутри меня.

— Черт… — прохрипел я, хватаясь за грудь. — Кажется, у нас осложнение.

Смерть была не черной. Она была серой.

Я висел под куполом зеленого света, который закрывал «Объект Ноль». Внизу, на черной платформе Обелиска, суетились маленькие фигурки.

Анна стояла на коленях, положив светящиеся руки на грудь тела, одетого в мой костюм.

Борис орал что-то, размахивая своей клешней.

Алиса тыкала пальцами в голографический интерфейс, пытаясь перезагрузить систему жизнеобеспечения.

А я смотрел на них сверху.

И мне было… спокойно.

Никакой боли. Никакого шума в голове. Никакой ответственности за три тысячи душ, которые я притащил в этот ад.

— Красиво, правда? — прошелестел голос рядом.

Я повернул голову. (У меня была голова? Нет, просто точка обзора).

Рядом со мной висело Семя.

Черная сфера, покрытая шипами. Она пульсировала в ритме моего остановившегося сердца.

— Ты умер, Виктор, — сказало Семя. Голос был похож на мой собственный, только старше и усталее. — Твое тело не выдержало. Слишком много магии. Слишком много стресса. Мотор сгорел.

— Я не умер, — возразил я мысленно. — Это клиническая смерть. У меня есть пять минут, пока мозг не начнет отключаться.

— Пять минут здесь — это вечность там. Посмотри на них. Они пытаются завести труп.

Я посмотрел вниз.

Анна ударила кулаком мне в грудь.

Разряд белого света.

Тело на платформе выгнулось дугой.

Но я ничего не почувствовал. Ни рывка, ни боли. Нить, связывающая душу с телом, была перерезана.

— Видишь? — Семя подплыло ближе. — Путь назад закрыт. Ты сжег мост, когда впустил меня.

— Ты — вирус, — констатировал я. — Ты заблокировал канал входа.

— Я — спасение.

Сфера начала раскрываться. Из неё потянулись тонкие черные нити. Они тянулись ко мне. К моей призрачной сущности.

— Твое тело мертво. Но твой разум… он великолепен. Прими меня. Стань Носителем. И я дам тебе новое тело. Не из мяса. Из чистой энергии. Ты станешь бессмертным. Ты станешь… Мной.

Я посмотрел на нити. Они были соблазнительными. Они обещали покой.

— Стать Пророком? И снова жрать детей, чтобы поддерживать жизнь? Нет, спасибо. Я на диете.

— Глупец. Ты думаешь, у тебя есть выбор? Ты уже заражен. Я в твоей крови. В твоей памяти.

Нити коснулись меня.

ХОЛОД.

Абсолютный, космический холод пронзил мою душу.

Я увидел будущее.

Я стою на вершине Обелиска. Мое тело — черная броня. Мои глаза — звезды.

Весь мир у моих ног. Империя пала. Гниль цветет на руинах городов.

И тишина.

Идеальная, мертвая тишина.

— Нравится? — спросило Семя.

— Скучно, — ответил я.

Я сосредоточился.

Я Реаниматолог. Я знаю, как запустить сердце.

Мне не нужен дефибриллятор. Мне нужен стимул.

Ярость.

Я вспомнил лицо отца, когда убивал его в Саду. Вспомнил глаза Легиона, когда он прыгнул в Луч.

Вспомнил Алису, которая осталась со мной, предав своих создателей.

— Я не сдохну здесь, — прорычал я. — Не сегодня.

Я представил Ожог Империи.

Не на руке. В душе.

Метка Власти. Клеймо, которое связывает меня с этим миром.

— Гори! — приказал я.

Призрачная рука вспыхнула белым огнем.

Я схватил черные нити Семени.

— А-А-А! — завопило оно. — ТЫ СЖИГАЕШЬ СЕБЯ!

— Я прижигаю рану!

Я рванул нити на себя.

Притянул Семя вплотную.

И ударил его лбом. (Ментальным лбом).

Ударная волна.

Меня швырнуло вниз.

Сквозь облака, сквозь зеленый купол, сквозь платформу.

Прямо в остывающее тело.

ВЗДОХ.

Воздух со свистом ворвался в легкие, раздирая альвеолы.

Ребра хрустнули.

Сердце ударило в грудную клетку, как молот.

ТУК-ТУК-ТУК.

Я открыл глаза.

Надо мной было лицо Анны. Мокрое от слез и пота.

— Вернулся… — выдохнула она.

Я попытался сказать «спасибо», но вместо этого закашлялся. Изо рта брызнула черная пена.

— Не двигайся! — Борис прижал меня к камню своей клешней. — У тебя припадок!

Меня трясло. Мышцы сводило судорогой.

Это была не просто реанимация.

Я чувствовал Его.

Семя.

Оно было внутри. В груди, прямо под солнечным сплетением.

Оно сжалось в комок, испуганное огнем, но оно не исчезло.

Оно… укоренилось.

Я рванул рубашку на груди.

Кожа там почернела. Вены вздулись, образуя узор, похожий на паутину.

И в центре этого узора пульсировала черная точка.

Глаз.

Глаз Пророка.

— Что это? — спросила Анна, отшатнувшись. Она видела ауру. И она видела Тьму.

— Это… пассажир, — прохрипел я, вытирая губы. — Я не смог его убить. Я его… инкапсулировал.

— Ты носишь в себе Гниль? — Алиса навела на меня сканер. — Уровень угрозы: Критический. Ты — биологическая бомба, Виктор.

— Я — тюрьма, — поправил я, садясь. Голова кружилась, но мир перестал вращаться. — Пока я жив, он заперт. Если я умру — он вырвется.

— Значит, нам нельзя давать тебе умирать, — Борис протянул мне фляжку. — Пей. Это спирт. Он дезинфицирует душу.

Я сделал глоток. Огненная жидкость обожгла горло, но немного притупила холод в груди.

Семя затихло. Оно затаилось, ожидая момента слабости.

— Теперь у нас новая проблема, — сказал я, глядя на свою почерневшую грудь. — Мне нужно научиться жить с этим. И мне нужно, чтобы вы следили за мной.

— Следили? — переспросила Вера, подходя ближе.

— Да. Если мои глаза станут черными… или если я начну говорить о всеобщем благе и единстве…

Я посмотрел на Анну.

— … ты знаешь, что делать.

Она кивнула и коснулась рукояти меча.

— Я не промахнусь.

— Отлично. А теперь помогите мне встать. У нас есть город, который нужно построить. И Империя, которую нужно надуть.

Я встал.

Мое новое тело, идеальный клон Орлова, больше не было чистым.

На нем была