Читать книгу - "Антология фантастики и фэнтези-80 - Антон Витальевич Демченко"

— Ваши, царь-батюшка — княжна произнесла это издевательски — казаки перепились на первом же ямском дворе. Уехать оттуда не составило труда.

— И что вам угодно? — коротко поинтересовался я — Вряд ли желаете вернуться обратно?

— Я совсем чуть-чуть не застала вас в Казани, следовала с ямщиком по Волге. Но ледоход нас застал у Лысой горы

— Это там, где стоит древнее городище?

— Имеено. Там в тысячу лет назад жили савроматы, а позднее — сарматы

— Откуды вы это знаете?? — разговор становился все более интересным

— Если бы вы соблаговолили принять Иоганна Фалька… — презрительно усмехнулась Агата — То знали бы, что он изучал городище у Лысой горы

Фалька, как и других полезных людей я уже вызывал из Казани. Они должны были прибыть в Нижней Волгой сразу после окончания ледохода.

— Сударыня, вы впустую тратите мое время! — я начал раздражаться — Мне позвать обратно охрану? Ваш приговор никто не отменял, вас сей же час отправят обратно в Челябу на поселение

Агата смутилась, опустила голову.

— Я… я сбежала не просто так… Отец… он не выживет на соляных промыслах.

Ясно. Творогов определил старого князя добывать соль.

— А судьба Державина вас не интересует? — я все еще не мог принять решения, что мне делать с Курагиной. Сослать повторно? Она была среди активных заговорщиков, ни секунды не раскаивается. Так ведь опять сбежит.

— Гавриил Романович, умер в моих глазах — Агата подняла голову, твердо на меня взглянула — Какая пошлость! Петь бунтовщику и самозванцу гимн с эшафота!

— Что ж — я резко встал — Вы только что повторно приговорили своего отца.

Курагина сломалась. Заплакала, попыталась упасть в ноги. Я подхватил девушку, усадил обратно на стул. Подал платок.

— Норов свой мужу будешь показывать — я перешел на «ты» — Это если тебя еще кто-то возьмет в жены. От Лысой горы как добирались?

— Окольными дорогами — Агата вытерла слезы, взглянула на меня с надеждой

— А ежели бы повстречали башкир? Ты представляешь, что они бы с тобой сделали? Сидела бы в Челябе, учила детей в школе! Нет, сбежала…

Я все никак не мог принять решения, поэтому по мудрому управленческому правилу — никогда ничего не давать просителям все и сразу — отложил его.

— Позже решу, что делать с твоим отцом. Отказное письмо он же не подпишет?

Агата замотала головой.

— Вот упрямцы! Пойми. Нынче все по-другому. Россия поднялась с колен. Это такая буря, которая сметет на своем пути все…

Княжна смотрела на меня непонимающе.

— Как там у Державина? — я нагло вложил в уста поэта стихи Лермонтова:

«…И зарево окрасит волны рек:

В тот день явится мощный человек,

И ты его узнаешь — и поймешь,

Зачем в руке его булатный нож…»

— Это про вас Гавриил Романович написал? — удивилась Агата

— Про всех нас — отказался я от лавров — Ладно, все бестолку. Есть где встать на постой в городе?

— Нет — княжна помотала головой — Войска то по домам расквартировались. Я пока ехала — видела, что все дворянские усадьбы да дворцы заняты… Наш дом поди тоже…

— Оставайся пока тут — я тяжело вздохнул. У меня опять было плохое предчувствие — Я скажу Жану выделить тебе комнату на подворье. Потом решу насчет отца.

Сразу после Агаты я позвал к себе Шешковского. Тот был бледен, под глазами — круги. Работал всю ночь.

— Новый заговор — это просто вопрос времени — я позвонил в колокольчик и велел Жану заварить нам крепкого кофе — Пущай Агата поживет в доме, а ты приставь за ней следить — пройдет неделя, другая, кто-то до объявится

— Сделаю — коротко ответил Степан, потер глаза — Сегодня ночью устроили облаву в городе. Триста двадцать человек дворянского сословия обоего пола схватили. Половину горожане сами нам сдали. Допросили пока не всех. Какие насчет них распоряжения будут, ваше величество?

Я подумал, что дворяне как рабочая сила не слишком полезна. Мало кто из них владеет нужными мне ремеслами. Но бездельников кормить тоже не вариант.

— Отправляй мужчин пока в Кремль, на разборку пожарища и развалин. Если там найдется инженер, ко мне веди. Хотя вряд ли. Немощных, буде такие, направь точать обувку солдатскую. Женщин содержать от мужей отдельно и направить в работные дома — я договорюсь об открытии с нижегородскими тузами. Пущай шинели шьют для армии.

Вот так и появляются в истории «трудовые армии».

— Перемрут — махнул рукой Шешковский — Больно нежного обхождения баре пошли.

— Чем ближе к столицам — тем нежнее будут — засмеялся я, глядя вопросительно на толстый фолиант, что Степан держал в руках

— То есть бархатная книга — пояснил дьяк Тайного приказа — Захвачена нами в Дворянском собрании.

Ага, знаменитая родословная книга наиболее знатных аристократических фамилий России.

— Копию для нижегородских дел мы уже сняли — Шешковский замялся — Можно было бы прилюдно сжечь. Али еще как ознаменовать новые порядке.

— Нет, сделаем еще лучше.

Я взял в руки увесистый том, распахнул его посередине. Вышел из кабинета в приемную и бросил на пол перед входом. Канцелярия во главе с Ваней Почиталиным вопросительно на меня уставилась.

— Это бархатная книга барей — пояснил я в ответ недоуменные взгляды — Пущай все, кто приходят ко мне — вытирают об нее ноги.

Теперь глаза у канцеляристов стали квадратные. Некоторые пооткрывали рты. Да, вот так, железной рукой, мы будем продвигать бессословное общество.

— Приедет Новиков — произнес тихо подошедший Шешковский — Надо бы ему указать прописать сию шутку в Ведомостях.

— Точно! Пущай в Питере почитают и посмеются!

* * *

Очередное заседание старейшей московской масонской ложи проходило прямо в городской ратуше, как назвали бы это заведение немцы. Впрочем, здание земского приказа расположенное на Красной площади было не только прибежищем московского самоуправления, но и домом для первого российского университета. Увы, по сравнению с горячо любимым Лейпцигским, Московский университет показался Радищеву убогим — маленьким, малолюдным…. Ещё раз он убедился, насколько отстала России на пути просвещения.

Александр вообще-то не собирался надолго задерживаться в Москве и тратить время на пустую выспренную болтовню в ложе, но его закадычный друг и сокурсник Петр Челищев категорически настоял на визите вежливости. По его словам там должны зачесть письмо Новикова. Якобы послание масонам России от воскресшего из небытия царя Петра третьего.

Сам Челищев с трудом вырвался из расположения отдельного батальона томского пехотного полка, поручиком в котором он был с начала этого года.

Александр опять мысленно